Неподобающая Мара Дайер

Ной полностью открыл дверь, и я попыталась взять себя в руки. Это ничего не меняло. Ровным счетом ничего. Ной Шоу все равно был распутником, все равно был поганцем, и все равно я была ему не ровня. Такова была мантра, которую я мысленно повторяла снова и снова, пока Ной не наклонил слегка голову набок и не спросил:

Комната Ноя испугала меня. В центре ее доминировала низкая современная кровать без пружин, но, не считая кровати, в комнате не было никакой мебели, кроме длинного стола, ненавязчиво скрывавшегося в алькове.

Ни постеров. Ни грязного белья. Только гитара, прислоненная к боку кровати. И книги.

На встроенных полках от пола до потолка — ряды и ряды книг. Солнечный свет лился в громадные окна, выходившие на залив Бискейн.

Я никогда не представляла, как выглядит комната Ноя, но если бы представила, такое не пришло бы мне в голову. Она явно была роскошной. Но… Пустой. Как будто в ней никто не жил. Я обошла комнату, проводя пальцами по корешкам некоторых книг.

— Частная коллекция Ноя Шоу к вашим услугам, — сказал он.

Я уставилась на заголовки.

— Не может быть, чтобы ты все их прочитал.

Я слегка улыбнулась:

— Итак, это тактика погони за собственным хвостом.

Я слышала в его голосе веселье.

— Тщеславие книг, — сказала я, не глядя на него. — На самом деле ты не читаешь их, они здесь просто для того, чтобы производить впечатление на твоих… гостей.

— Ты злая девчонка, Мара Дайер, — сказал Ной, стоя посреди комнаты.

Я чувствовала на себе его взгляд, и мне это нравилось.

— Я ошибаюсь? — спросила я.

Ной рассказал мне о главном герое — гомосексуалисте, который поступил в Кембридж в Англии конца прошлого века. Я ему не поверила, но, поскольку сама этой книги не читала, двинулась дальше.

Ной упал животом на кровать и делано скучающим тоном отбарабанил еще один синопсис. Я скользнула взглядом по его спине, и ноги мои зачесались от смущающего порыва — мне хотелось подойти к кровати и присоединиться к нему. Вместо этого я не глядя вытащила другую книгу.

Ной покачал головой, зарывшись лицом в подушку.

Я удовлетворенно улыбнулась, вернула книгу на полку и потянулась за следующей. Суперобложки на ней не было, поэтому я прочитала название на обложке:

— «Радость…» Дерьмо!

Я прочитала название до конца хрипловатым, едва различимым голосом и почувствовала, что краснею.

Ной перевернулся на бок и сказал с притворной серьезностью:

— «Радость дерьма» я никогда не читал. Судя по названию — отвратительная книга.

Я покраснела еще сильнее.