Непогода

– Жаль, – замечает мой несостоявшийся ухажер, но печаль его, конечно, наносная. – А подруга твоя совсем молчаливая. Всегда она такая?

– Тяжелое расставание с парнем, – вру я, только бы отделаться от совершенно неинтересной мне беседы. – Ей не до мужчин."

"– Вот как, – протягивает второй с откровенным разочарованием, пока его друг лишь кивает, принимая сказанное мной, и слабо усмехается. – Понятно.

Замкнувшаяся в себе Таня в разговоре не участвует, но, к счастью, хотя бы реагирует на мои прикосновения и взгляды.

– Пойдем, – я осторожно подталкиваю Таню в спину и снимаю со стула сумочку.

 – Антон уже приехал. До свидания, – бросаю я в сторону так и не покинувших наш стол мужчин, вероятно, решивших не совершать лишних телодвижений в виде возвращения на прежнее место, раз уж мы все равно уходим.

Таня поднимается, и я на всякий случай спешу обнять ее свободной от сумки и телефона рукой. Молча мы выходим из зала и движемся к гардеробу.

– Ты как? – спрашиваю я, когда мы попадаем в относительную тишину. – Спасибо.

 – Нам подают наши пальто.

– Нормально, – произносит она с небольшой заминкой; дрожащими руками забирает у меня пуховик и сразу заворачивается в него, как в броню. Или в одеяло. Несколько минут после Таня опять молчит, сосредоточившись на дыхании, и я замираю, стараясь ничем не помешать ей в обретении покоя. – Прости, что я…

– Ну что ты, – вклиниваюсь я сразу же, но вернувшаяся к действительности Таня продолжает оправдываться, хотя в этом нет никакой необходимости:

– …Просто все навалилось.

Я думала, Тема приехал увидеть нас с мамой, а он… – Оказавшись вдалеке от напугавших ее мужчин, она быстро приходит в себя, однако возвращаются другие переживания, избавиться от которых столь просто уже не получается. – Он как одержимый, Вер. – Танины глаза снова наполняются слезами, в глубине широких зрачков просыпается страх. – Маме он ничего не сказал, конечно, а мне проболтался. И я не знаю, как его остановить.

– Т-ш-ш. – Я делаю шаг вперед и обнимаю ее так крепко, как позволяют нам наши облаченные в раздутый внутри пальто утеплитель фигуры.

 – Артем взрослый парень, умный к тому же. Не может он наделать глупостей. Если он говорит, что есть план, то, наверное, не врет?

Мы размыкаем объятия.

– Не знаю. – Таня потерянно качает головой. – Какой у него может быть план? Он программист, шесть лет проживший в другой стране. Что он может противопоставить начальнику ОВД? Тем более Лопатину? – Ее голос становится тише. – Его не только местные крышуют.

Я вздыхаю.