Непокорная для шейха (СИ)

О чем ты тогда просила меня, Аблькисс? Не останавливаться? Не щадить тебя? Сделать своей? Любить, как в последний раз, и не бросать?

Я вскинула голову. Как хорошо, что в призрачном свете нельзя было рассмотреть румянец стыда, заливший мои щеки. А Висам остановился, дав мне короткую передышку от своего натиска.

— Я выполнил твои желания, Аблькисс. Ты теперь моя. Щадить и останавливаться я не стану. И никогда, слышишь, никогда я тебя не отпущу.

— Висам, — я не хотела сдаваться. Я не умела этого делать. — Пойми же, то, что ты делаешь, ужасно.

Ты хочешь разрушить мою жизнь, лишить всего, чего я так долго добивалась. У меня бизнес, который прогорит без моего участия. Моя мать не находит себе места. Я не принадлежу твоей вере, твоей культуре, твоим традициям. Зачем все это? Ты можешь иметь любую женщину, и она будет счастлива ублажать тебя, на мечтая о большем.

— Любая женщина мне не нужна, Аблькисс. Мое сердце горит только при виде тебя. Ты сама не знаешь, какое неистовое пламя в нем разожгла. Но я покажу тебе его мощь уже совсем скоро.

Ещё совсем недавно я бы улетела в нирвану, услышав подобные слова. И даже позволила сотворить с собой все, о чем ранее не могла и помыслить. Но не теперь, когда меня увезли в эмират под предлогом даже не погостить в семье эмира, а просто провести вечер… А потом отобрали все, включая документы и даже имя. Заперли во дворце и поставили перед фактом: либо покориться, либо — нет, не умереть. Покориться через страдания, всю боль, которую на меня обрушит величественная и не знающая запретов семья Аль-Махаби.

Наследный принц захотел игрушку. По воле обстоятельств ею стала я. Висам с детства не знал ни в чем отказа и всегда получал все, что пожелает.

Я примерно знала, как живут арабские мажоры. Легионы дорогих эскортниц, моделей и даже звёзд эстрады и кино летали в ОАЭ чартерами, с целью подороже себя продать. В дни показов новой коллекции я часто не досчитывалась заранее отобранных моделей, соблазнившихся восточной сказкой за деньги. Но уж я-то ни в коей мере не подходила под категорию богемных шлюх! К своим двадцати пяти годам я добилась таких высот в бизнесе, что самой иногда становилось не по себе.

И все это я выстраивала вместе с матерью буквально по кирпичику, не соблазнившись помощью богатых дядей. В деловом мире многие шептали за моей спиной "насосала", но я уже давно не обижалась на убогих умом людей. Я то знала, что всего мы с мамой добились сами, и главным для меня была честность прежде всего с самой собой.