Непокорная для шейха (СИ)

Ну а что? Я заслужила конденсации за нервы матери, за свои собственные, за вопиющее нарушение моих прав. Даже если вернусь, от расширения бизнеса отказываться не стану. Я еще не приняла никакого решения на этот счет. А может, коварная женская сущность теперь требовала воздать сполна за всю боль, а потом уже решить, остаться или нет.

Через четыре часа я уже валилась с ног. Отвыкла проходить такие расстояния. Но внутри все горело каким-то приятным предвкушением.

Оно и заглушило глас интуиции. Ведь тревога никуда не исчезла.

Во дворец мы, тем не менее, вернулись не сразу. Выпили изумительный кофе под деликатесы в ресторане на крыше небоскреба, любуясь огнями города. Полюбовалисьб на танцующие фонтаны с высоты птичьего полета. А затем кортеж с охраной поехал по иной дороге.

Вдали, подсвеченный огнями, виднелся особняк-строение. Рассмотреть поближе не удавалось из-за многочисленной техники.

— Что это? — спросила я.

— Наш дом, если ты захочешь, — просто ответил Висам. — Я назвал эту виллу «Аблькисс» еще тогда, когда впервые увидел тебя.

Рассмотреть детально было сложно. И Висам поднес к моим глазам телефон.

— Компьютерная реконструкция. Так она будет выглядеть.

Это было строение в стиле хай-тек, как раз по моему вкусу. Я посмотрела в восторженные глаза Висама. И вместо радости ощутила боль.

Я стала заложницей своей силы и гордости. Знала, что не буду счастлива, если улечу и разорву все отношения с Висамом Аль-Махаби, кроме комбинаторских, имущественных.

Кто-то сказал бы, что я взбесилась с жиру. Что меня не насиловали и не били. Что похищение — романтическое приключение. Я никогда не была жертвой. Лидер во мне точно знал: это тоже насилие и преступление против личности, и никакого оправдания ему быть не может. Каждый отвечает за свои ошибки.

— Ты молчишь? — коснулся ладонью моего лица Висам. — Тебе не нравится? Это не проблема. Мы создадим другой проект. Только скажи!

Я молчала, глядя вдаль. Никогда еще мои чувства не были так разрознены и смешаны.

Я просто не знала, как мне быть дальше.

Я буду еще не раз и даже не два задавать себе вопрос, зачем дала слабину. Почему позволила себе вкусить прелести «медового месяца», пребывая при этом в полной уверенности, что смогу поставить точку с легкостью.