Непокорная для шейха (СИ)

Но я отчего-то отчетливо поняла, что эти слова попали в цель. На поражение.

Зря Зейнаб пыталась выяснить, что произошло, почему я побледнела и не двигаюсь с места, глядя в чашку с кофе. Да и что я могла ей пояснить? Что приняла всерьез абстрактные на первый взгляд слова Мелекси? Настроение испортилось, и в тот день я больше не вышла из своих покоев.

Мне казалось, так будет безопаснее. Но никто и предположить не мог, что главная опасность настигнет меня как раз здесь…

В эту ночь сон тоже долго не шел. Но сказалась предыдущая, почти бессонная.

Устав перебирать драгоценности своего махра и восхищаться блеском, а зачастую и размерами бриллиантов, я уснула. Засыпая, подумала, что Висам мог звонить по скайпу, но телефон я так и не включила. Надо будет проверить свои догадки завтра.

Проснулась я, как мне показалось, от яркого света луны. Встать завесить шторы поленилась. Повернулась набок, привычно обняв подушку, и закрыла глаза, но тут поняла, что же неправильного было в лунном свете.

Напряжение последних дней все же сказалось.

Я закричала, шарахнувшись к изголовью, при виде белого призрака, скользнувшего к моей постели. И только чудом вспомнила о торшере у кровати, нащупала кнопку. Ударила по ней кулаком, как отчаявшийся беглец в поисках укрытия.

Лучше бы и правда это был призрак отца Гамлета, чем Давуд Аль-Махаби, неумолимо приближающийся к постели.

Тело среагировало быстрее, чем сознание. Я схватила статуэтку тигра, которая стояла как раз возле торшера, подняла над головой. Еще не до конца понимая, что от меня надо этому человеку, но готовясь обороняться с отчаянием загнанной в угол.

Вряд ли он пришел совершать намаз в мою спальню в такое время.

— Пора поговорить начистоту, Кира, — с обманчивым спокойствием начал свекр. — Ты, верно, и сама поняла, что тебе в моей семье не рады. Я пошел навстречу собственному сыну, но с каждым часом убеждаюсь, что это была ошибка.

Я натянула одеяло на грудь, готовясь к броску.

— А кто виноват? Я разве не просила вас увезти меня домой? Вы сказали, что это противоречит вашим традициям! А меня и вовсе не спросили!

Глаза эмира прожигали меня насквозь.

И в тот момент я поняла, что вовсе не желание поговорить привело его сюда. Испытывающий взгляд прожигал насквозь. И от него по спине пробежал мерзкий холод.

Эмир знал, что я стала свидетельницей разговора. Мне не удалось его обмануть.

— Верно. Твое мнение здесь никому не интересно.

— Мое мнение всегда учитывал ваш сын. Даже если вам кажется, что это не так.