Непокорная для шейха (СИ)

Отец всегда помнил о своих корнях, когда воссоздавал родной эмират, приумножая его богатство и славу. Иногда, как он сам говорил, ему хотелось сменить роскошь дворца на тень походного шатра, морской бриз — на дыхание саммама. Но я все же склонен был полагать, что отец лукавит.

Увы, сегодня наша утренняя встреча началась совсем не так, как я того ожидал.

Не успела Кира сеть в машину, как отец уже был осведомлен обо всем. Это я полагал, что у меня есть в запасе несколько часов времени до его пробуждения. Увы.

Не успел я попросить об аудиенции, как меня едва ли не под конвоем попросили явиться к нему.

Я знал, что разговор будет не из легких, но не собирался отступать ни в коем случае. Я встретил ту. Кого захотел наконец видеть своей женой и матерью маленьких эмиров. На религиозные запреты мне, получившему превосходное образование в Европе и Штатах, было откровенно плевать — это пусть Газаль и Мелеки, мои сестры, помнят о традициях.

Отец хмуро кивнул мне. Белая куфия[i] подчеркивала смоль его глаз, хмуро поджатые губы и пульсирующую на виске жилку, изумруд в эгале [ii]мог посоперничать с блеском молний во взгляде эмира.

Поправив отворот бишта [iii]на груди, отец хмуро указал мне на расшитые поушки на полу.

— Доброго здравия, отец. Я вернулся, как и обещал, к назначенному времени, — начал я, чтобы ему было не стыдно меня отчитывать. — Мне нужно было проконтролировать условия сделки.

— Салам алейкум, Висам. Ты решил опозорить мой дом! Ты привез сюда дочь гяура, неверную шармуту! — в сердцах процедил сквозь зубы Давуд.

— Я не раз и не два позволял тебе предаваться разврату в твоих личных владениях, но сейчас ты перешел все границы!

— Тебе неверно изложили суть, — я не собирался пасовать. — Кира Полянская — не шармута. Я никому не позволю так о ней говорить! Она дочь нашего делового партнера, поэтому я требую уважения к моей гостье!

— Не шармута? — разъярился отец. — Да за то, как бесстыдно она отдалась тебе на нашем семейном пляже, я могу велеть засечь ее плетьми до смерти, и никто меня не осудит! Я требую твоих пояснений, что эта женщина делает в моем доме, и как скоро ты намереваешься избавить нас от ее присутствия здесь!

Этот момент настал.

Я ждал его с самого начала. Пусть сейчас лицо отца побагровеет, я принял решение и не сверну с намеченного пути.

— Тебе придется уважать мой выбор, отец. Эта женщина не покинет дом, пока ты и мать не дадите своего благословения на обряд священного никяха[iv].