Непокорная для шейха (СИ)

Я даже не представляла, что когда-то настанет тот миг, когда я увижу его таким. Что вместо избалованного сына эмира, порхающего от одной юбки к другой, мной предстанет опасный, властный и подавляющий мужчина, настолько уверенный в себе, что похитить наследницу миллионного бизнеса для него не составит никакого труда. А я не ошиблась. Все это я видела в его глазах. Сердце билось в груди пойманной птицей, а рассудок пошел рваными огненными разломами. Только теперь он понял, что все происходящее — не шутки.

Один взгляд. Маски пали.

На меня взирала тьма глазами самого дьявола, перед которым пал на колени весь мир. Шайтана, который, как я с ужасом осознала, ничего не остановит от того, чтобы поставить на колени меня.

— Отпусти, — нет, люди не ломаются по щелчку пальцев. Мои слова не прозвучали униженно, я еще помнила, кто я есть и из каких передряг выходила не раз. — Больно.

Ничего не дрогнуло в лице Висама, мне даже показалось, что нажим пальцев усилился.

— Ты ничего не знаешь о боли, Аблькисс. И постарайся сделать так, чтобы тебе не пришлось о ней узнать.

После этой боли передо мной склоняются даже те, кто привык получать подобное с детства. Вряд ли тебя так воспитали.

Боль меня точно не пугала. Куда сильнее я в тот момент боялась того, кем в этот миг стал для меня Висам Аль-Махаби. И несмотря на это, я смотрела в его глаза с нескрываемым вызовом и твердостью. Не потому, что моя воля была выкована из стали и я не боялась ни бога, ни черта. Боялась. Такие мужчины получают все, что хотят. Если бы я только думала головой, а не маткой, и рассмотрела изначально, кто скрывается за внешностью и повадками бога секса!

— Ты не посмеешь поднять на меня руку.

— Я нет, — гипнотизируя мою волю своими черными глазами, произнес Висам. — Воспитанием непокорных наложниц занимаются специально обученные люди.

— Вы… вы конченые варвары, ты и твоя семья!

Я думала, он меня сейчас ударит. Но Висам лишь криво усмехнулся.

— Я не желаю, чтобы моя будущая жена шла по этому пути. Не хочу получать твою любовь подобным образом.

Но ты должна понимать: не составишь мне выбора, я это сделаю.

— Твоя жена? Ты вообще нормальный?

Висам разжал пальцы. На моих скулах запульсировали, словно метки, его отметины. Особой боли он мне не причинил, но ясно дал понять, кто тут главный. И каким-то скрытым глубоко чувством самосохранения я безошибочно считала этот посыл.

— Разве ты не рада, Кира? — он умел сбавить градус отчаяния, умело манипулируя словами. Мое имя тоже не стало исключением.