Непокорная для шейха (СИ)

Но меня было не обмануть этим показным дружелюбием. Я хорошо помнила первую нашу встречу.

Что ей надо? Заставить меня молчать об услышанном ночью? Не устраивать международный скандал, когда я все же вернусь в Москву? Или не обижать ее драгоценного сыночка, дать ему все, что избалованный мажор пожелает?

Голубая абайя с абстрактной, стильной и современной вышивкой показалась мне знакомой. Осознав почему, я ахнула. Это было платье нашей последней коллекции. Шейха знала толк в троллинге.

— Кира, — видимо, она ждала, что я поклонюсь или, следуя традиции, поцелую подол ее платья, — Я рада тебе.

Лучше бы она молчала. Потому что внутри меня вновь поднялась черная ярость.

— Еще узнаешь. Я прославлю вашу семью на весь мир. И поверь, никому из вас это не понравится.

Ждала, что сейчас шейха вновь позовет стражу и велит всыпать мне плетей. Но Амани лишь понимающе улыбнулась.

— Когда Висам сказал мне, что ты похожа на воительницу из древних легенд, я ему не поверила.

— Когда Висам сказал мне, что ты похожа на воительницу из древних легенд, я ему не поверила. Не было женщин, что не пали бы к его ногам. Тебе бы подошло имя Ольга. Я изучала вашу историю. Как княгиня. Сильная и воинственная.

— Я рада, что ты наконец это поняла. Мне не место в гареме. Меня нельзя купить либо приручить.

— Присядь, — продолжила мягко стелить Амани. — Наше первое знакомство можно назвать неудачным. Я предлагаю познакомиться снова.

Она превосходно говорила по-русски. Но я не поддалась на протянутую руку мира. Села, подхватила пальцами финик, положила на язык, медленно разжевав и нагло глядя в ее красивые, как и у Газаль, глаза.

— Вчера пришла ваша коллекция. Я в полном восторге. — Амани погладила вышивку. — Создать такое под силу только истинному гению.

— Прогиб не засчитан, — грубо ответила я. — Это работа дизайнера. Надо было и его похитить.

Мои слова заставили Амани улыбнуться. Она разлила кофе по чашкам.

— Прошу тебя, перестань видеть во мне врага. Врать не буду. Когда ты появилась во дворце, я пришла в бешенство. И я, и Давуд хотели бы видеть женой Висама мусульманку из благородной семьи. Но я мать, которая желает счастья своим детям. Не счесть часов, которые мы провели с сыном в долгих разговорах. Я знаю все. Ты отвергаешь моего сына. Причиняешь ему боль. И у тебя есть на это полное право.