— А мне стольких нужно одеть — и своих дочек, и мужчин (с этими словами она показала на Раймонда и Хью), и слуг.
— Вы приравниваете мужчин к детям? — осведомился Жоффруа, ковыряя в зубах золотой зубочисткой. — Довольно оскорбительное суждение, однако вполне справедливое в отношении Раймонда. Он слишком неосмотрителен. Взять хотя бы этот дурацкий крестовый поход.
Раймонд предостерегающе позвякал монетами в кошельке:
— Отец, не стоит.
Жоффруа хлопнул себя ладонью по лбу:
— Как, твоя невеста ничего не знает? О, сын мой, ты можешь не тревожиться — я ничего ей не скажу.
— Что ж тут позорного? Рыцарь отправился в Святую Землю воевать с неверными. — Джулиана поцеловала дочерей. — Попрощайтесь с гостями.
Жоффруа отмахнулся от девочек и с интригующим видом сообщил:
— О, миледи, вы знаете далеко не все.
Джулиана наживку не заглотнула:
— Даже рабство, если оно во имя Господа, способно покрыть славой."
"Раймонд с удовольствием отметил, как кисло переглянулись его родители.
В тот день, когда он сообщил им, что отправляется в крестовый поход, они пришли в ужас, сказали, что лишь голодранцы, у которых ни гроша за душой, отправляются искать счастья в Святую Землю.
Раймонд дерзко заметил, что они очень верно описали его имущественное положение. Граф и графиня намек поняли, но с деньгами так и не расстались. В конце концов Раймонд отправился в Тунис и сполна заплатил за свою отчаянную храбрость.
— Моя невеста — женщина благочестивая, — сказал он вслух.
— Да и готовит прилично, — сказала Изабелла, готовя следующую атаку.
На девочек, сделавших перед ней реверанс, внимания она не обратила. — Трапеза была вполне съедобная, особенно если учесть скудость припасов, имевшихся в распоряжении хозяйки. — Она обернулась к мужу. — Надо бы подарить им к свадьбе пряностей. Милочка, вы знаете, что такое черный перец? Он придает кушаньям необычайную пикантность, а заодно совершенно не чувствуется привкус застарелого мяса.
Джулиана сделала вид, что ничуть не задета, а Раймонд прошептал:
— Матушка, я вижу, вы вне себя от ярости.
Это слишком заметно.
— Зато пища была горячей, — звучным голосом заявил Жоффруа. — Просто поразительно, особенно в зимнюю пору.
— Ну, горячей не горячей, но, во всяком случае, и не холодной, — признала Изабелла, разглядывая Джулиану. — Это удивительно. Даже в королевском дворце мясо подают уже остывшим. Как вам это удается, дитя мое?
Джулиана, склонившаяся над ткацким станком, тихо сказала:
— Кухня находится прямо под залом.
