— Конечно, по положению мы не выше короля или королевы, однако наш род древнее. Не забывай, что их династия сравнительно молода.
Потрясенный таким высокомерием, Раймонд утратил дар речи.
Изабелла, не переставая работать иглой, вдохновенно воскликнула:
— Сын, ты — прекрасный плод прекрасного союза. — Она взглянула на Джулиану и скорбно закончила: — Вот почему мы желаем тебе лишь самого лучшего.
Наступила тишина. Внезапно раздался звонкий голосок Эллы:
— Так вот почему король подарил маме Раймонда! Король знал, что Раймонду нужно только самое лучшее.
Марджери охотно с этим согласилась:
— Что правда, то правда. Теперь мы можем называть его папой?
Элла широко раскинула руки, обхватила Раймонда за шею и сочно чмокнула в щеку.
— Можем, папа?
Раймонд посмотрел в ее глазенки, горевшие обожанием. Потом взглянул на Марджери, которая, должно быть, отлично понимала, какая схватка идет между ним и его родителями, но тем не менее твердо держала его сторону. Обезоруженный столь явными изъявлениями любви, он пробормотал:
— Я буду счастлив, если вы станете меня так звать.
— Не забывай, что мы твои родители, — встревожилась Изабелла. — Мы любим тебя сильнее.
— Ну да, — фыркнул Раймонд. — Как Нечистый святую воду. А вы, девочки, отправляйтесь спать. Завтра, у нас много дел.
— Хорошо, папенька, — сделала реверанс Марджери.
Элла таким же ангельским голоском подхватила:
— Храни тебя Господь, папа.
— Вы только послушайте, как они воркуют! — взорвалась Изабелла, но супруг предостерегающе положил ей руку на плечо, и она утихла.
Дагна увела девочек прочь. Раймонд мысленно поблагодарил ее — он знал, что настоящая битва еще впереди.
— Я вижу, ты еще не избавился от этих кошмарных старух, — с неприязнью сказала Изабелла.
— Так вы изволили обратить на них внимание, матушка? — деланно изумился Раймонд. — Ведь они тоже члены нашего великого семейства.
— Ты ведешь себя, как ребенок, мой мальчик. — Изабелла решила от колкостей перейти к угрозам. — И учти: если ты не перестанешь упорствовать (она кивнула в сторону Джулианы), я отберу у тебя титул графа Авраше.
Раймонд поднялся и протянул Джулиане руку.
Он не был уверен, что она откликнется на его зов, но Джулиана без колебаний протянула ему свою.
— По-моему, матушка, вы намерены воспротивиться воле короля.
Жоффруа махнул рукой:
— Если королю достаточно заплатить, он переменит свое решение.
— Уверен, что вы уже пробовали это сделать, — сказал Раймонд.
