— Не сразу, милорд, но непременно развалится. — Папиоль упал на колени, вскинул руки к небу. — Умоляю вас, милорд, поверьте мне. — А когда Раймонд отвернулся, он подполз на коленях к Джулиане. — Миледи, хорошей стены не получится. Она непременно развалится — или во время осады, или сама по себе.
Джулиана обеспокоенно посмотрела на Раймонда:
— Послушай, он как-никак настоящий строитель.
Раймонд упрямо сложил руки на груди:
— Это твой замок. Поступай как знаешь.
На самом деле он ничуть не был обижен.
Но кто-то должен был принять решение. Раймонд был уверен, что в строительстве крепостей необходимы усовершенствования. Почему бы не попробовать строить так, как прежде никто не строил? Но для этого нужна поддержка Джулианы.
Она перешла через мост, заглянула в траншею.
— Эта стена очень важна. Я хочу, чтобы она была шириной в двенадцать шагов, с башнями по краям и крепкими зубцами.
Раймонд порывисто воскликнул:
— Это будет самый крепкий замок во всей западной Англии!
— А я хочу, чтобы это был самый крепкий замок во всей Англии.
— Хорошо, будет. Моя цель — быть защитой тебе и твоим близким. Ты дала мне столько всего, и я должен ответить тебе тем же. Я хочу построить хорошую стену.
Джулиане было холодно, ледяной ветер трепал ей волосы. Наклонив голову, она пыталась понять, что перевешивает в ее душе — доверие или опасение. Раймонд терпеливо ждал. После долгой паузы она наконец сказала:
— Будь по-твоему. Строй как хочешь.
Ее доверие согрело ему сердце.
Он видел, как нелегко далось Джулиане это решение — она поспешила вернуться в замок, пока не передумала. И все же в ее устах разрешение строить стену дорогого стоило.
— Милорд, что вы решили? — спросил Папиоль, все еще стоя на коленях.
— Будем строить стену.
— Но сначала хоть углубим эту канаву? — с надеждой спросил француз.
— Нет, строительство начинается немедленно.
Папиоль обхватил голову руками и завыл:
— Это сумасшествие! Если вы настаиваете на своем решении, я не могу здесь больше оставаться.
Это подорвет мою репутацию. Мне страшно подумать, что придется пересекать зимой морские воды, но все же я отсюда уеду. Умоляю вас, отпустите меня.
Его отчаяние было настолько искренним, что Раймонд на миг усомнился в правильности своего решения. В конце концов, Папиоль — королевский зодчий, человек опытный и умелый. А что, если…
— Ты слышал, что сказал господин? — прикрикнул на француза Тости. — Катись отсюда, пузырь надутый.
