Джулиана ударила старого рыцаря ножом, но клинок наткнулся на кольчугу, посыпались искры. Сэр Джозеф крепко схватил ее за запястье и прошипел:
— Ты сейчас умрешь, подлая шлюха. А твои земли достанутся мне; и это будет только справедливо.
Джулиана пыталась вырваться.
— Слишком многих вам придется убить, сэр, чтобы завладеть моими землями.
— Может быть. Но ты, несчастная дура. Все равно умрешь. Ты и твои дети.
Мои дети? Вот тебе за Марджери, подумала она и ударила его коленом в пах, но толстый плащ защитил сэра Джозефа.
Тогда Джулиана припомнила, как ловко она сломала Феликсу нос, и хотела ударить сэра Джозефа кулаком по лицу, но тот опять увернулся. Схватив ее за обе руки, он язвительно прошипел:
— Твоя сила — сила женщины. С настоящим мужчиной тебе никогда не справиться.
— Я твоя госпожа! — презрительно произнесла Джулиана, желая уколоть его посильней. — Немедленно выпусти меня, раб.
Голубые глаза старика вспыхнули ненавистью. Сцепив зубы, он начал поворачивать нож, который Джулиана держала в руке, против нее же самой.
Джулиана сопротивлялась что было сил, но старый рыцарь явно брал верх.
Нет, она не умрет от своего собственного ножа! Еще немного, еще совсем чуть-чуть!
Джулиана напрягла все свои силы, но сэр Джозеф был явно сильнее: он навалился на нее всей своей тяжестью, подмял ее под себя, и оба рухнули на пол. Во время падения Джулиана успела повернуть нож клинком от себя, и сэр Джозеф всем телом напоролся на острое лезвие. Нож вошел в его грудь по самую рукоятку, и на лице старого негодяя появилось удивленное выражение.
В следующий миг его хватка ослабла, и Джулиана высвободилась.
Она увидела сидящую в углу Марджери, связанную по рукам и ногам, с кляпом во рту. Глаза девочки горели голубым пламенем, она отчаянно пыталась подняться на ноги.
Необходимо было перерезать веревки, но нож застрял в груди сэра Джозефа, и Джулиане страшно было даже подумать, что придется его оттуда доставать. Однако любовь к дочери пересилила. Крепко схватившись за рукоятку, она дернула тесак, из раны брызнул фонтан крови.
Джулиана стояла, вся забрызганная алым, а в зале тем временем кипел бой. Наемники кричали и ругались, Раймонд же не произнес ни слова, но Джулиана знала, что он жив. Свистела сталь, доносился звук мощных ударов, то и дело кто-то из солдат валился на пол с раскроенным черепом.
Джулиана оттащила дочь в угол, вынула кляп у нее изо рта, и обе затаились, ожидая конца боя.
21
Раймонд чувствовал, как на него накатывает безумие.
