Она была живым воплощением власти, красоты, романтики и отлично это знала.
Окинув Джулиану проницательным взором, королева протянула руку:
— Встаньте, кузина. Обойдемся без церемоний. Джулиана почтительно поднесла руку королевы к губам.
— Это для меня такая честь, — пролепетала она. Элинор нахмурилась:
— А разве Раймонд не сказал, что я нанесу вам визит?
Джулиана покачала головой.
— Какой негодник. — Королева погрозила Раймонду пальцем. — Нет ничего удивительного в том, что я решила навестить своего любимого кузена.
Он ведь приходится кузеном и моему мужу, и Генрих благоволит к Раймонду, когда у моего муженька наступает просветление рассудка.
— Здоров ли его величество? — спросил Раймонд, подводя королеву к креслу.
Она состроила гримасу:
— Право, не знаю. На Рождество я родила ему еще одного сына, а король даже не соизволил выразить мне благодарность.
— Поздравляю вас, мадам, с рождением здорового младенца.
Раймонд произнес эти слова громко и торжественно, но Элинор лишь пожала плечами:
— Младенец все время хнычет, что-то он мне не нравится.
— Очевидно, из-за вашей ссоры с супругом.
— Несомненно. Да я и в лучшие времена была неважной матерью. Достаточно того, что я хорошая королева, прекрасная герцогиня, страстная супруга, талантливая поэтесса, да и вообще красавица. — Королева насмешливо улыбнулась. — Требовать от меня большего было бы уже слишком. Кстати говоря, из Генриха отец еще хуже, чем из меня мать. Однако король здоров. Разве Генрих когда-нибудь болеет?
Раймонд поклонился:
— Никогда.
— Ты бываешь похож на него, — заметила королева, — особенно когда впадаешь в ярость.
— У Генриха, когда он в ярости, изо рта идет пена, мадам, — обиженно произнес Раймонд.
— Ну и что?
Джулиана облегченно улыбнулась, впервые подумав, что неистовство, в которое впадает Раймонд, когда он разъярен, — черта не столь уж зловещая и редкая. Оказывается, король в ярости ведет себя еще безумнее. Он катается по земле, грызет ножки кресел, бьется головой о пол, и все придворные в ужасе разбегаются.
Это фамильная черта, не более. Наследство, доставшееся членам рода от воинственного медведя, изображенного на их гербе.
Элинор взяла в руки иглу и позволила своим придворным сесть. Фрейлины немедленно заняли отведенные им места. Раймонд же уселся на скамейке у ног королевы. Села и Джулиана. Ей показалось, что Раймонд чуть отодвинулся, чтобы случайно не дотронуться до нее коленом. Почти сразу же Раймонд вскочил на ноги, и королева приказала:
— Сиди.
