— Так ты богат! — с возмущением воскликнула она.
— Да, а что?
Джулиана сама понимала, что ее заносит, но уже не могла остановиться:
— Значит, мои земли тебе теперь ни к чему?
— Они нужны не мне, а королю, — не подумав произнес Раймонд, но, увидев, как исказилось ее лицо, посерьезнел. — Ты же знала, что рано или поздно я, унаследую земли своих родителей.
— И даже графство Авраше осталось твоим, — все не могла успокоиться Джулиана. — Ведь твоя мать…
— Да, она не успела передать графство церкви, как грозила.
Джулиана знала, что должна радоваться за Раймонда, но не могла.
— Как это чудесно, — С кислым видом произнесла она. — Теперь ты сможешь вернуться домой.
— Домой? — Он покачал головой. — Авраше никогда не был моим домом. Да, я там вырос, но…
— Я же помню, как ты расстроился, когда твоя мать пригрозила, что лишит тебя этого титула.
— Еще бы! Я столько лет ждал, что мне, наконец, начнут поступать доходы от графства, а тут она решила отобрать у меня последнее. — Королеве он пояснил: — Изабелла хотела передать мое графство святой церкви.
— Генрих ни за что бы этого не допустил, — отрезала Элинор.
— Может быть, следовало бы основать аббатство в ее память?
Элинор одобрительно отнеслась к этой идее:
— Да, пускай монахини денно и нощно молятся за упокой души графини Изабеллы. Тогда ей, быть может, удастся выбраться из чистилища где-нибудь к концу нашего тысячелетия.
— Так быстро? — с сомнением спросил Раймонд.
— Господь милостив, — благочестиво произнесла Элинор и, не меняя тона, продолжила: — Кстати, где мой зодчий? Я отправила его к леди Джулиане, чтобы он построил стену.
— Ваш зодчий? — презрительно пожал плечами Раймонд. — Этот жалкий коротышка?
— Да, где мой коротышка? — нахмурилась Элинор.
Раймонд с гордым видом отчеканил:
— Он говорил, что нельзя закладывать фундамент в холодное время года. Он не верил, что мы сможем построить стену, а потому я прогнал его и велел ему…
Тут он запнулся, а Джулиана ахнула:
— Упокой Господи его душу! Ведь он должен был отплыть на том же корабле, что и твои родители!
В углу зала возникла невысокая фигурка, и вперед шагнул мастер Папиоль, живой и невредимый.
— Вот он я, ваш зодчий! Провидение спасло меня от соленых объятий океана!
23
Раймонд уставился на француза, не веря собственным глазам, а мастер Папиоль, размахивая руками, принялся описывать свои приключения. Он попал в порт слишком поздно — корабль уже отошел. Слава Богу, достопочтенный лорд Питер и леди Мод приютили страдальца.
