А затем всемилостивый Боже привел в этот замок королеву, и несчастному Папиолю суждено было явиться пред глазами ее величества. Повезло мастеру Папиолю и минувшей ночью, ибо его приютила в своей постели сердобольная служанка.
В общем, француз был благодарен всем и каждому — кроме Раймонда.
Когда зодчий закончил свою прочувствованную тираду, Элинор заметила:
— У тебя очень странное выражение лица, Раймонд. Что, задница болит?
Раймонд мрачно ответил:
— Да. И чем дальше, тем больше.
Элинор от души расхохоталась:
— Ты и твоя жена так вымокли, что от вас на полу остаются лужи.
Идите и приведите себя в приличный вид.
Джулиана сделала реверанс и поспешно удалилась, но Раймонда Элинор удержала за рукав. Понизив голос, она сказала:
— Я получила золото и твое письмо. Надо сказать, что ты приготовил своей невесте весьма необычный подарок.
Раймонд, который начисто забыл о своей просьбе, коротко ответил:
— Благодарю.
— И ты не удовлетворишь мое любопытство? Ведь я тащила через полстраны такую тяжесть.
— Не будьте слишком любопытны, Элинор.
— Я же вижу, что у вас не все ладно. Могу ли я помочь? Мы с Генри хотели, чтобы этот брак стал для тебя наградой, а не наказанием. Хочешь, я поговорю с Джулианой?
— Нет! — рявкнул Раймонд. И, взяв себя в руки, добавил спокойным голосом: — Нет. Во всем виноват только я.
Королева всплеснула холеными руками, усыпанными кольцами:
— Но я хочу только помочь! Иной раз слово королевы значит куда больше, чем гнев мужа.
Раймонд кивнул в сторону Папиоля:
— Вы и так уже мне оказали неоценимую услугу, большое спасибо.
Элинор рассмеялась. История с зодчим явнсс доставляла ей удовольствие."
"Раймонд же размышлял, что как человек благородный должен немедленно покинуть Джулиану. К сожалению, пока королева в замке, это невозможно. Добиваться расторжения брака тоже нельзя — это значило бы перечить королевской воле. Значит, Раймонд останется мужем Джулианы, но он переедет в Бартонхейл. С женой же будет встречаться на Рождество, на Пасху, во время праздника урожая и еще в Иванов день… О, это будут радостные встречи, а время, проведенное в разлуке с женой, будет для него настоящей мукой.
Тягостную кару он себе уготовил, но иного выхода нет.
Элинор прервала его мрачные мысли:
— Я заняла вашу супружескую постель, а другой в замке нет. Мой тебе совет — заведи специальное ложе для гостей королевской крови.
Раймонд не верил своей удаче.
