Из-под капюшона блеснули глаза. Раймонд удивился, чего это она смотрит на него с таким отвращением? Он мужчина не хуже других, да и статью Господь не обидел.
— Надо снять сырую одежду, — сказал он.
На сей раз женщина не вскочила и не заметалась. Казалось, ее заворожил его взгляд. Она смотрела на своего похитителя так, словно перед ней был дикий, голодный медведь. Когда Раймонд снял с ее плеч плащ, а затем и еще один, из тяжелой ткани, женщина лишь вжала голову в плечи. Он стянул с нее мокрые перчатки, поглядывая на капюшон, все еще закрывавший ее лицо.
Интересно, каким оно окажется.
С этой женщиной ему предстояло прожить всю жизнь, и Раймонда одолевали сомнения. С того самого дня, когда король Генрих отдал ему леди Джулиану, Раймонд сильно беспокоился по поводу ее внешности. Сейчас наконец он ее увидит. По правде говоря, ему хотелось оттянуть это мгновение.
Женщина так дрожала, что он осмелел. Развязал шнурки капюшона, приспустил шарф и увидел, что женщина не только молода и здорова, но вполне хороша собой.
На иссохшую от горя вдову она никак не была похожа. Итак, не старуха и не уродина. Кожа чистая и гладкая, ясное лицо. Красавицей ее, пожалуй, не назовешь, но он ожидал увидеть физиономию куда как пострашнее. Из-под шапочки выбивались волосы медного цвета. Лицо тонкое, с высокими скулами и упрямым подбородком, зато губы полные, а ярко-синие глаза довольно необычного разреза. Женщина смотрела на Раймонда немигающим взглядом.
Сразу было видно, что женщина не желает иметь с ним дела — не хочет, чтобы он ее раздевал, чтобы растирал ей озябшие руки.
В ее глазах читался вызов — и Раймонд почувствовал себя подлым тюремщиком, запершим в тюрьму невинную жертву.
Против воли в душе его шевельнулась жалость. Ведь лорд Авраше очень хорошо знал, что такое неволя.
— У вас такое белое лицо, — сказал он, обратив внимание на то, что на щеке у женщины багрове-ла маленькая круглая отметина. — Вы очень замерзли?
Она не ответила, глядя на него настороженными глазами.
— И еще у вас веснушки.
Они похожи на коричные зернышки, плавающие в янтарном вине.
Он потянулся потрогать, но леди Джулиана отдернула голову. Ее упорное молчание и гримаса отвращения, не сходившая с лица, ставили Раймонда в тупик.
— Вы что, не хотите, чтобы я вас трогал? — Он снова потянулся к ней. — Если так — скажите. Она отшатнулась в испуге и выкрикнула:
— Нет!
— Ага, — удовлетворенно кивнул Раймонд. — Значит, говорить вы можете. А то я уж начал беспокоиться.
