Потом настало лето, пришла пора собирать урожай…
Мужчина, не сдержавшись, хмыкнул, и Джулиана поняла, что ее слова и в самом деле звучат неубедительно.
— Понятно, невеста не больно-то торопилась. Представляю, как потешался над женихом королевский двор.
— Вовсе нет! — переполошилась Джулиана.
— А король Генрих наверняка вдоволь поглумился над несчастным лордом Авраше.
— Надеюсь, что это не так. Я не хотела его оскорбить, — пылко воскликнула Джулиана. — Ведь он великий воин. Крестоносец.
— Не все крестоносцы великие воины, миледи.
Некоторые из них — изрядные трусишки.
Он нагнулся, чтобы снять с нее заиндевевшие башмаки.
Джулиане ужасно не хотелось до него дотрагиваться, и потому она чуть не упала — лишь в самый последний момент все-таки схватилась за его плечо.
Между ее пальцами и его телом было несколько слоев одежды, так что прикосновение было в достаточной степени условным. И все же впервые за три года она по собственной воле дотронулась до мужчины.
Этот человек ее совсем не знал, и все же ему без труда удавалось ею манипулировать.
Сейчас он даже не смотрел ей в глаза — разглядывал ее замерзшую ногу. Смиренный, как серф, с горечью подумала Джулиана. Хотя вряд ли похитителю что-нибудь известно о смирении. Каждое его движение, каждый жест свидетельствовали об уверенности и силе. Он понял, что она боится до него дотронуться, но все же заставил ее это сделать.
Может быть, он хотел, чтобы она убедилась — перед ней не исчадие ада, а живой мужчина из плоти и крови. Знал бы он, что мужчин из плоти и крови, она как раз больше всего и боялась.
Дотронувшись до шрама на щеке, Джулиана с некоторым опозданием возразила:
— Мой суженый — не трус. Его взяли в плен сарацины, а он похитил у них купеческий корабль и приплыл на нем в Нормандию.
Ноги у нее ужасно замерзли, а руки у мужчины были горячие. Он так ловко и умело растирал ей ступни, что к ним сразу же вернулась чувствительность.
— Не всему верьте, что рассказывают люди, миледи.
— Но это правда!"
"Ее возмутило, что он так легко отмахивается от ее слов.
Упоминание о грозном графе Авраше вызывало у этого человека не испуг, а насмешку.
— Так-таки и правда?
— О да! — Она наклонилась вперед. — Король Генрих прислал мне письмо, где сообщал о предстоящем замужестве. В этом письме он рассказал мне о моем женихе и его подвигах.
Мужчина равнодушно пожал плечами:
— И что же он написал?
Джулиана кислым голосом повторила фразу из письма:
— «Он прекрасен, как ночь, и силен, как северный ветер».
