Вдруг ей захочется тоже взглянуть на документ? Или же она предпочтет не ставить своего человека в неловкое положение? Потягивая подогретое вино, она насмешливо поглядывала на Леймона.
— По-моему, госпожа хочет с вами поговорить, — сказал ему Раймонд."
"Леймон виновато потупился и пробормотал:
— Да-да. Она, должно быть, хочет спросить у меня про подъемный мост.
Раймонд отобрал у него королевское письмо и поспешил сунуть его обратно в кошель.
— Леймон, — сказала Джулиана, — почему ты оставил мост опущенным?
— Миледи, я не мог исключить вероятности, что вы все-таки вернетесь, — ответил молодой человек.
— Но вместо меня в замок мог войти кто угодно, любой отряд разбойников.
— Вряд ли, миледи, — возразил Леймон, накручивая на палец свой длинный чуб. — Только не в такую погоду. В метель никто не воюет.
— На стенах даже дозорных не было! — Джулиана возмущенно поджала губы и оглянулась на дочерей. — А что, если кому-нибудь пришло бы в голову похитить моих девочек?
— Тогда вы, миледи, приказали бы меня повесить, и правильно бы сделали, — пожал плечами Леймон.
— Сначала я выставил часовых, но после того, как один из них обморозился, убрал стражу. Я же знаю, вы не любите понапрасну мучить своих людей. Вы много раз напоминали, чтобы я заботился о солдатах. А думать об обороне — это дело сэра Джозефа.
Его простой и честный ответ заставил Джулиану сменить гнев на милость. Недовольное выражение исчезло с ее лица. Черты разгладились.
Раймонд понимал, что Леймон прав. В такую метель никому и в голову не пришло бы устраивать Набег.
А если бы враг все же подкрался к замку, то воины совершенно обессилели бы и мечтали бы только об одном — как бы погреться у огня. Интересно, признает ли Джулиана свою неправоту?
Леди Лофтс долго ждать не заставила:
— Ты правильно поступил, — сказала она. — Но теперь прикажи, чтобы мост подняли.
— Я уже отправил людей расчистить снег в пазах, чтобы можно было поднять мост. — Леймон был рад похвале. — Пойду проверю, как там дела.
— Пусть на кухне приготовят по лишнему куску бекона для каждого из твоих солдат, — сказала ему Джулиана.
— И не забудь поблагодарить их от меня. А это, — она взяла со стола костяной кубок, украшенный серебром, — это тебе в награду за проявленное здравомыслие.
Кубок был слишком хорош для подарка простому воину, и Раймонд хотел сказать об этом, но молодой солдат опередил его:
— О нет, миледи, это слишком дорогая вещь.
Он хотел вернуть госпоже кубок, но та повторила:
— Он твой.
