По-прежнему стоя на коленях, он умудрился еще и поклониться.
— Однако король Генрих проявил такую настойчивость, что я не мог более противиться. К тому же он превозносил вашу несравненную красоту и щедрость. Теперь я вижу, что его величество не преувеличил.
Он вновь попытался поцеловать Джулиане руки, и она воспользовалась паузой, чтобы спросить:
— Зачем король послал вас ко мне? Я ничего не понимаю.
Человечек удивился, взмахнул руками:
— Но вы сами его попросили!
Раймонду стало не по себе.
— Я ни о чем не просила короля.
Разве что…
Джулиана посмотрела на Раймонда, потом на незнакомца.
— Кто вы такой?
— Я? — Француз ударил себя кулаком в грудь. — Я Папиоль. — Он вскочил на ноги и принял горделивую позу. — Я величайший строитель замков во всем королевстве!
7
Джулиана уставилась на подвижное, брыластое лицо того, кто назвал себя строителем замков. Человек продолжал что-то говорить, жестикулировать, но она уже ничего не слышала. В глаза ей бросилось перекошенное от злости лицо сэра Джозефа. Сердце ныло, словно больной зуб.
Жалость к самой себе охватила ее. Несчастная дура, она в который раз поверила мужчине и снова была бессовестно обманута. Ее охватил гнев. Она чувствовала, как ярость закипает в ее крови, огнем пробегает по телу. Тщательно выговаривая слова, она спросила:
— Как вы сказали? Кто вы?
Мужчина снова опустился на колени, посмотрел на нее с опаской, словно на сумасшедшую.
— Я Папиоль, миледи, королевский зодчий.
Он говорил так, будто имел дело с ребенком, но Джулиана не оскорбилась.
— И какой же король вас прислал? — спросила она.
— В каком смысле, миледи?
Папиоль снова принялся вытирать пот.
— Какому королю вы служите?
Он выпучил карие глаза.
— Разумеется, нашему государю, славному королю Генриху. — Не вставая с колен, он попятился назад. — Да сохранит его Господь…
— Если вы — королевский зодчий, то кто же этот человек? — Она показала на Раймонда.
— Миледи, я, не имею чести знать ваших приближенных, — пролепетал Папиоль, не понимая, чем вызвал гнев хозяйки замка.
— Но, может быть, вы видели когда-нибудь эту подлую, лживую физиономию?"
"Папиоль резво вскочил на ноги и попятился от нее. Потом обернулся, мельком взглянул на Раймонда и, по-прежнему не спуская глаз с леди Джулианы, пробормотал:
— Нет, миледи, я никогда раньше не видел этого господина.
Лицо Джулианы залилось краской. Она хотела взглянуть Раймонду в глаза, испепелить предателя взглядом, но тело отказывалось слушаться. Колени подгибались, голова гудела.
