Только выяснилось, что я была права, и боялась она зря. Никто никого наказывать не стал.
Рейнард взглянул с высоты своего роста на Аделаиду, которая едва заметно тряслась. Повисла напряженная тишина; замерли и все остальные девушки, столпившиеся в углу.
— Я бы хотел вас поблагодарить, — прогудел низкий голос Саторро, и моё сердце подпрыгнуло от радости за Аделаиду, — если бы вы вовремя не увидели дым, боюсь, никому не удалось бы так быстро потушить пожар.
— Что вы, не стоит… — пропищала Аделаида, но Рейнард властным жестом прервал её.
— Ваш поступок особенно ценен для меня, потому что он помог уберечь комнату Вивиан. Эллейн, — вдруг обратился он ко мне, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности, — выдайте Аделаиде три золотых в знак моей глубочайшей признательности.
Его голос звучал бархатисто и буквально обволакивал, да так, что я едва не заслушалась. Но тут же взяла себя в руки и кивнула с важным видом:
— Разумеется, господин Саторро.
Аделаида рассыпалась в благодарностях.
Я искренне заулыбалась, глядя на неё, но моя радость тут же оборвалась.
Легко сказать, выдайте. А где я их возьму? В огороде накопаю, что ли?
Моего локтя что-то коснулось, и я вздрогнула.
Это был Рейнард. Он абсолютно бесшумно возник за моей спиной, коснулся моего локтя и подтянул меня к себе. Склонился к моему уху и выдохнул:
— О том, где взять деньги, спросите Альберта.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Он отпустил мою руку и отошёл, оставив меня наедине с бешено колотящимся сердцем и полным смятением.
Почему со мной творится такая чепуха, когда Рейнард оказывается рядом?
Так, ладно. Пора заняться делом.
Я отпустила тех горничных, что всё ещё жались к стенке, и попросила Аделаиду отобрать и привести сюда самых, на её взгляд, ответственных и надёжных. Она почему-то нахмурилась, но понятливо кивнула и убежала.
Я же принялась с деловитым видом перебирать склянки с косметикой на туалетном столике Вивиан, отделяя особенно пострадавшие от наименее подпорченных огнём.
Но все мои мысли крутились вокруг кровати. Надо улучить момент и заглянуть под неё!
Рейнард скинул камзол, оставшись в брюках и белоснежной рубашке. Закатал рукава, и мой взгляд невольно упал на его мускулистые предплечья, перевитые жилами. Невольно сглотнув, я отчего-то вспыхнула и поспешно отвернулась, боясь, как бы он не заметил, что я так откровенно на него пялюсь.
