— Да, — снова выдохнула я, чувствуя, что в легких почти не осталось кислорода.
Надо бы вдохнуть, но я что-то забыла как, погрузившись с головой, как в трясину, в темный взгляд. Я не просто тонула, я камнем шла на черное беспросветное дно.
А мужчина продолжил допрос:
— Вам восемнадцать лет?
— Да, — я не понимала, к чему эти расспросы, но послушно отвечала.
— Вы внучка леди Маливы?
— Да.
— Вы недавно прибыли в Эйтилию?
— Да.
Да, да, да – твердила, как заведенная. К счастью, вопросы не требовали развернутого ответа.
Ведь я неожиданно позабыла большую часть своего скудного словарного запаса языка Эйтилии. Только это «да» и осталось. Оно давало мне ложное чувство покоя.
Но я недооценила собеседника. Вся его игра была затеяна ради одного-единственного вопроса, который он, усыпив мою бдительность, задал последним:
— Позволите вас поцеловать?
— Да, — по инерции согласилась я.
Ах, ты ж! Подловил меня и доволен собой. Уголки губ мужчины приподнялись в самоуверенной улыбке. Еще один нахал на мою голову! Как будто принца мало.
И хотя улыбка ему безумно шла, я едва удержалась, чтобы не стереть ее пощечиной. Спокойствие, Рита, держи себя в руках. Леди не выясняют отношения на публике – вспомнился еще один урок мадам Палки. Не зря она меня муштровала.
И все же следующее слово я произнесла громче, чем следовало:
— Нет! — выпалила, а потом понизив голос, ответила тише: — Разумеется, нет. Что вы себе позволяете? Я вас даже не знаю.
— Дарклион Лонгрей, главный тьмаг королевства Эйтилия, — представился он, как ни в чем не бывало, а после нагло добавил: — И вы должны мне поцелуй.
— Обойдетесь, — буркнула я.
— Принц приглянулся больше? — сощурился он.
— Что? Это не ваше дело!
С этим тьмагом невозможно нормально разговаривать. Я думала, принц невыносим, но он просто гадкий мальчишка по сравнению с Дарклионом Лонгреем. Вот кто по-настоящему опасный противник.
Я покрутила головой, выискивая его фантома. Начинаю привыкать судить о магах с их помощью. Но рядом с Дарклионом никого не было.
Не только принц явился на бал один, но и тьмаг тоже. Что ж такое! Они как будто сговорились.
Почудилось, мужчина чем-то раздражен. И причина его дурного настроения – я. Поэтому он всячески пытается меня задеть. Что я ему сделала? Ох, неужели он в курсе, что я за ним подглядывала? Вот это будет неловко. Но даже это не дает ему право, так обращаться со мной.
Обида затопила меня с головой. Не таким я представляла мужчину с черными глазами.
