(Не)покорная жена (СИ)

Дорога была широкая, без выбоин, Вишневский то и дело отбегал на обочину, схватывал пучок травы и возвращался к телеге. Я немного переживала за сумку на его шее, но он, похоже, закрепил её магией, посчитав, что я сложила вещи в багажник.

– Кто-то спешит, стоит съехать на обочину! – прикрикнул один из мужчин из конца обоза.

Так все и поступили, прижались к обочине.

Карета с красивыми вензелями поравнялась с нами и остановилась. Из неё вышел высокий среднего возраста черноволосый мужчина с напомаженными, загнутыми чуть вверх усами.

Деревенские в удивлении смотрели на богача, он же внимательным взглядом обводил всех присутствующих.

– Вы Виктория Ламарк? – басовитым голосом поинтересовался франт.

Глава 20. Не сорваться на грубость

Пришлось спрыгнуть с телеги.

– Да, вы правы, я Виктория Ламарк.

– Прекрасно, вот вы-то мне и нужны, – его взгляд переместился на Вишневского. – Меня зовут Макар Семёнович Семедвиженский, – своё имя произнёс таким голосом, с таким апломбом и пафосом, словно к нам пожаловал сам король Навуара, хотя и его имя я плохо помню.

– Очень приятно. Но что вы хотите? – удивлённо поинтересовалась я. Моё удивление было оправдано, налоги-штрафы заплачены, печати и бумаги получены."

"– Приятно ей. Деревня, – произнёс тот в ответ и окинул меня презрительным взглядом. – Сколько хочешь?..

Макар Семёнович не поленился, прошёл своими ножками на пыльную обочину и встал возле Вишневского.

– Господин Семедвиженский, Вишневский – магическое животное, он привязан ко мне магией, есть печать и документ на бумаге…

Мужчина махнул рукой, прерывая меня:

– Я же сказал – деревня.

И откуда ты такая необразованная? Везёт дуракам, – он внимательно осматривал Вишню, я же мысленно закипала. Хотелось ответить наглецу, да сдерживалась. Понимала, что с богачом из города нужно бережно обращаться, а то взорвётся и может замарать так, что лечебные травы придётся в столицу возить.

– Врум-врум, – Вишня, услышав нелестные слова в мой адрес, недовольно наклонил голову.

– Тысячу серебром! – воскликнул напомаженный высокомерный толстосум.

Народ, внимательно следивший за происходящим, охнул, крякнул и завистливо присвистнул, кто-то закашлялся, не веря в удачу, что свалилась на меня.

– Господин, вы слов не понимаете? – чуть ли не шёпотом поинтересовалась у Семедвиженского. – У нас магическая связь, печать, он мой фамильяр, друг, магический помощник.