Непокорное сердце огненного альфы

Самое худшее, он это прекрасно знал.

Правда, от прежней версии меня мало что осталось…

Так смысл ходить вокруг да около?

Метку на мне только слепой, лишившийся обаяния не заметит и не учует. Я сама – вся насквозь провоняла Николасом Оливейра. И даже если запах можно смыть, то вот то, что намертво проникло, впилось, впиталось и осталось внутри… никогда не сотрёшь. Ничем. Невозможно. Ни за что. Даже если цистерну сыворотки себе ввести. Всё равно останется со мной горькой истиной.

– Все бароны мертвы. Не только твой отец, Марсело, и другие старики, мой – тоже.

Неподалёку отсюда есть фавел. Сгоревший. Я была там вчера. Там и они остались. Пеплом. Общак тоже там остался. Там вообще всё, что там было, осталось. Если хочешь, можешь пойти, удостовериться. Обязательно найдёшь что-нибудь, подтверждающее мои слова, – обернулась к нему.

Ровно в тот миг, когда на моё плечо легла его ладонь. Сперва так, затем чуть сжала. Заставляя почти поверить в то, что ему правда жаль. Почти – потому что в изумрудном взоре не было ни черта из того, что бы это подтверждало.

Лишь мрачная решимость…

– Вставай, Дели. Ты поедешь со мной.

К словам прикрепилась сила.

Подавила. Вынудила склонить голову. На мгновение.

Это всё, что он может сказать и сделать, после того, о чём я ему рассказала?!

Но да. На ноги поднялась.

И совсем не удивилась, когда он и после этого меня не отпустил.

Просто берут, что хотят.

Без разницы им, если кого-то не устраивает.

Буду того же мнения.

– Ты знал? – не спросила.

На хрен мне его ответ не сдался.

Ну, разумеется он знал!

Если бы узнал только что, как минимум захотел бы узнать подробности. И вряд ли бы в этом баре что-нибудь целое до сих пор оставалось.

– Ты поедешь со мной, Дели, – повторил, усиливая нажим на моём плече. – Обсудим всё позже.

Улыбнулась. Не скрывая пронизывающего меня сожаления. О том, что и он – конченный мудак.

– С некоторых пор у меня аллергия на альфа-потомков из белого клана, – обозначила отказом.

– Ничего, я тебя от неё вылечу.

Себя бы лучше вылечил.

Меня-то лечить всё равно поздно.

– Ты, видимо, меня не понял… – отозвалась.

И про свою заветную заколку снова вспомнила. Как и про телефон, звонок на котором давно принят. И пусть он сейчас покоился на барной стойке. Это совсем не помешает тому, кто его принял, расслышать дальнейшее.

– У тебя ровно минута, чтобы покинуть этот бар, Марсело. И не больше часа, чтобы покинуть Рио, – продолжила всё с той же улыбкой, полной сожаления.