Непокорное сердце огненного альфы

 – Или что, Ньето не успел научить, как надо умолять мужчину, чтобы он исполнил всё, что ты хочешь? – вставил ядовито. – Ну так можешь учиться на мне. Глядишь, я так сильно проникнусь, что сам тебя ему верну. А может, ещё и приплачу сверху. Смотря, как постараешься. Давай, Аделия, проси меня тебя отпустить. Покажи, как сильно ты этого хочешь.

Да, меня несло. Здравого во мне если что и оставалось, то медленно, но верно гибло сейчас под натиском осознания, что ни хрена мои старания не приносят должных результатов.

Я ведь ни разу не хороший.

И тот ещё потребитель.

Вот и буду… потреблять.

Мерзко ли это по отношению к собственной паре?

Ничего уже не знаю, кроме того, что хочу видеть боль в её красивых глазках. Чтобы хоть отчасти на себе испытала, каково это, когда твоя пара раз за разом тебя предаёт, ни во что не ставит и не желает быть с тобой.

– Серьёзно, Оливейра? Приплатишь? Ты? А денег у тебя хватит? – процедила сквозь зубы в ответ Аделия, замолчала, сжимая кулаки, с шумом втянула в себя воздух.

Вдохнула. Также шумно и глубоко. Стащила с себя майку, развернувшись на выход. Одеяние зашвырнула в меня. И наверх собралась пойти, судя по выбранному направлению.

– Что, снова побег? – съязвил. – Хреновая из тебя баронесса, если ты решаешь все проблемы уходом от них.

Остановилась, как на ровном месте запнулась.

– Зато ты у нас, судя по всему, просто охрененный альфа! – выдала не менее язвительно. – Или нет? – озвучила риторически, неожиданно сменив свою злость на задумчивый вид, даже указательный палец к губам приставила, пару раз постучала по ним, изобразив мыслительный процесс. – Напомни-ка мне, в обязанности всех достопочтенных вожаков огненного клана входит думать исключительно членом, мечтая вставить дочери своего кровного врага, позабыв обо всём на свете, словно избалованный капризный мальчишка со сперматоксикозом в период созревания? – протянула издевательски.

И мне бы притормозить, задуматься, как для неё выглядит всё происходящее, и что в какой-то мере она права, но…

Ни черта во мне ничего разумного не осталось.

Да, я хотел её трахнуть. До ломоты в костях и дикой боли в паху. А если Николас Оливейра чего-то хочет, он просто идёт и берёт это.