Непокорное сердце огненного альфы

И не то чтоб я опять стала слишком озабоченной, но вторая сущность активизировалась, так и подталкивая забить на все условности и запреты, вспомнить, каково это – когда без разницы на весь мир, важно только то, что прямо здесь и сейчас. Все чувства враз обострились, словно нервные окончания обрели чувствительность в тысячекратном эквиваленте. Неудивительно, что в итоге меня никак не отпускала мысль о том, что достаточно всего лишь податься вперёд, лечь грудью на панель управления, а затем отставить ту же задницу, о которой недавно шла речь, чуть назад, чтобы вновь ощутить его в себе…

Нет, я однозначно становлюсь нимфоманкой!

– Слушай внимательно, повторять не буду, – донеслось, будто издалека, с такой силой стучал в ушах собственный пульс.

Если Николас и заметил это моё состояние, то вида не подал, разве что задышал чаще и глубже. И только. Пришлось и мне сосредотачиваться на его инструктаже, а не своих внезапно вспыхнувших низменных желаниях.

Дальнейшие два часа мне дотошно объясняли все тонкости управления яхтами.

И не только парусными, но и моторными. Зачем мне последнее, не очень понятно, но слушала я внимательно, стараясь честно запоминая всё от и до. Уж не знаю, с чего вдруг Оливейра стал таким великодушным, но раз уж представилась такая возможность, я решила использовать её по максимуму. Если бы ещё не вспоминалось о его стояке, было бы вообще замечательно…

Кажется, я стала в самом деле слишком озабоченной.

Очень-очень озабоченной!

И с этим определённо надо что-то делать…

Пойти, утопиться, что ли?

А то тот же Рио – всё ближе и ближе!

– Аделия, – вернул к настоящему голос Оливейра на повышенных тонах.

И кажется, не в первый раз он меня звал, судя по соответствующей насмешке в глазах.

– Ладно, идём отсюда. Всё равно не слушаешь меня.

Он нажал пару кнопок на панели, блокируя систему управления, а затем вновь поднял на руки и понёс прочь с мостика. Вокруг стемнело и палубу освещали редкие фонари, благодаря которым мы без проблем добрались до спальной каюты, где Ник аккуратно опустил меня на кровать.

Навис сверху, внимательно глядя на меня своим синим взором.

– Если ты меня когда-нибудь оставишь, я сдохну, рыжик, так и знай, – прошептал едва слышно. – Хотя я и без того готов сдохнуть за одно только прикосновение к тебе, – принялся выводить пальцами невидимые узоры на моём плече.

И если бы только это. К пальцам прибавились губы, пробуждая дрожь по моей коже.