Непокорный трофей

На Алерн обрушились морозы, которых не помнили даже седые деды. А в небо поднялась черная луна.

Это был дурной знак, и все равно отец отправил загон молодых охотников в лес. Мясо и рыба были уже на исходе, а хлеб уже давно выпекали, подмешивая перемолотые желуди. От того он был таким, что едва его удавалось откусить, а уж разжевать…

Потому Торем и еще несколько его ровесников все же отправились в лес. Без особой надежды, ведь в такую погоду только хищник будет гулять.

Стычку с тремя молодыми барсами пережил только Торем.

Да и то, его раны были так тяжелы, что мысленно парень простился с жизнью. А мороз убивал последнюю надежду.

Именно тогда появилась она – Снежная ведьма Алерна. Этхельда.

Торем иногда пытался вспомнить, что именно случилось в ночь Черной луны. Как так вышло, что он не умер, а наоборот, стал сильнее, выносливей, словно хищник. И еще… он стал бессмертным.

Эта смерть была уже третьей. Третий раз жизнь утекала из его тела. Трижды он видел небесные врата. Но каждый, какая-то неведомая сила возвращала его обратно на землю, при этом отнимая у него часть человеческой души.

И было чувство, что однажды, в этот мир вернется далеко не человек.

Плата за бессмертие и черное колдовство всегда высока. Гораздо выше, чем кто-либо мог себе представить.

И только Этхельда знала наверняка, чем придется заплатить Торему за ее дар. Но она не откроет правды.

Здесь, в землях Элехории, в постоянном ожидании нападения, его звериные способности были куда более кстати, чем любые другие умения.

Торем крался к лагерю тихо, словно барс, который лишил его жизни впервые. Не потревожив ни ветки, ни сонно нахохлившейся птицы.

Краем глаза отметил, как его люди тихо снимают сонных часовых, как Этхельда, щелкнув пальцами, разжигает уже истлевшие до пепла угли и тут же опускает сухую ветку в голубоватый колдовской огонь.

Пусть. Они отвлекут внимание, пока их предводитель заберет то, за чем сюда пришел.

Торем прикрыл глаза, прислушиваясь, пытаясь почувствовать, куда ему следует идти далее.

И словно по тонкой нити двинулся между палаток. Все так же беззвучно, невидимо, словно тень. Укутавшись туманом и предрассветной дремой. Скользил между шатров и палаток простых солдат.

Запахло дымом. Резко, едко, раздражающе. Торем бросил взгляд в сторону, где уже полыхали палатки. И ускорил шаг.

Поднимался шум. Послышались выкрики и звон оружия. Лошади, вырвавшись из загона, галопом помчались вверх по реке.