Непокорный трофей

Давай еще раз? - И он снова вложил ножик в мою руку, легонько проведя кончиками пальцев по тыльной стороне ладони. - Не обязательно бросать с такой силой. Ножи сбалансированы и остры, достаточного плавного мягкого движения.

Он взял еще один нож и быстро метнул его в  щит. Я даже заметить ничего не успела. И к моему огорчению его нож торчал точно в центре нужного щита.

- Не страшно, если промахнешься. Главное, старания! - улыбнулся Торем, снова встав у меня за спиной.

Вновь подхватила ножик. Сейчас он уже не показался тяжелым.

Он удобно лег в ладонь, и внутри все встрепенулось. Вновь выдохнула и замерла, устремив взгляд на цель. Легкий ветер ворвался в раскрытое окно, принеся с собой немного свежести. Откинула назад волосы, приготовившись к броску. И тут наступившую тишину пронзил отчетливое уханье совы.

Что? Сова? Средь бела дня?

Напряглась, но в следующее мгновение голову будто сдавил железный обруч. Перед глазами появился белесый туман. Дыхание перехватило. Хотелось закричать, но не смогла сказать ни слова.

И тут тишину прорезал тихий шепот. Шепот, сотканный из сотни голосов, от которого все внутри замерло. Голоса становились все громче. “Убей его… убей… убей!” “Он захватчик!” “Он принес войну! Он убийца!”  “На его руках моя кровь, Адриана!” - в сознании пронесся голос, который я не надеялась больше услышать. Голос отца.

Нож в ладони будто раскалился. Он… убийца? Изгнанник? Голоса не стихали. Теперь я слышала чьи-то крики, женские, детские… И шепот отца.

Сделала шаг назад и ощутила на своих плечах теплые руки.

- Что случилось? - напряженный хриплый голос, словно пытался вырвать меня из этого наваждения, из гуда сводящих с ума голосов. - Тебе плохо?  - и столько тепла, тревоги, заботы в этом одном, настоящем голосе.

Он не убийца! Нет, он не убийца! Нож выпал из ладони и с лязгом упал на пол.

- Он не убийца, отец! - проговорила едва слышно, а затем развернулась и взглянула Торему прямо в глаза. - Ты не убийца…

А в следующее мгновение мои губы нашли его, отчаянно борясь со своим наваждением.

И время будто остановилось. Все звуки стихли, туман развеялся. Реальность вернулась вместе с криком совы… И Торем ответил на поцелуй. Мягко, бережно. Подхватил меня на руки, будто защищая от всего мира. Будто я действительно для него что-то значу.

На город слишком рано опускались сырые, тяжелые сумерки.

Предгрозовой воздух пах маттиолой, пылью и тревогой.