Неполная дура

 — Кто это там ползает?

И она потихоньку начала двигаться в том же направлении.

Инна обнаружила исчезновение подруги только в тот момент, когда пришло время уходить с кладбища. На поминки были приглашены все. И даже нотариус. К удивлению Инны, он принял это приглашение, хотя было видно, что по отношению к родственникам Геры испытывает эмоции скорей отрицательные.

— Но мы с Герой дружили, — пояснил ей мужчина свое поведение. — И я обязательно поеду, чтобы помянуть моего друга.

Инна прикинула, что до сих пор они общались только с бабами Геры, с его родней или с его деловыми партнерами.

А тут, нате пожалуйста, друг нарисовался. Единственный, можно сказать. Во всяком случае другого пока что не предвиделось. И Инна сочла необходимым уцепиться за нотариуса. В прямом смысле этого слова. Одновременно она принялась озираться по сторонам в поисках подруги. Но не успела толком испугаться, обнаружив ее исчезновение, как Мариша появилась рядом с ней.

Она тяжело дышала. Лицо у нее покраснело, а волосы растрепались, словно она бегала кросс.

— Что с тобой? Где ты была?

— Так, — уклончиво ответила Мариша. — Показалось кое-что.

— А мы едем на поминки в Герин ресторан, — просветила ее Инна.

— Хорошо, — согласилась непривычно кроткая Мариша.

Сама Инна не вполне представляла себе, как она сможет еще раз переступить порог того жуткого заведения. Но если Мариша не против…

— Там хоть выпить можно, — вздохнула она. — Чего-нибудь холодненького. А то еще немного, и я просто расплавлюсь.

Нотариус оказался настолько любезен, что пригласил подруг в свою машину.

Но всю дорогу он так мрачно сжимал руль и так сосредоточенно молчал, что подруги начали опасаться: этак они ничего и не узнают про Геру. По дороге им пришлось заехать на стоянку, где нотариус оставил свою «Ниву-Шевроле».

— Сегодня я намерен напиться вдрызг, — пояснил он подругам свое поведение.

— Вы мужчина, вам можно, — лицемерно протянула Инна.

И от стоянки они прогулялись до ресторана пешочком. Прогулку нельзя было назвать приятной или хотя бы продуктивной.

Нотариус все так же молчал. И на все попытки подруг завязать с ним живой и непринужденный разговор не реагировал. Подруги тоже притихли. Трудно разговаривать с бревном бесчувственным. Тем более что чем ближе подходили они к ресторану, тем тяжелее давался им каждый новый шаг.

— Прямо не верю, что сама по доброй воле иду сюда снова, — прошептала Инна и перед самыми ресторанными дверями зажмурилась.

Так подруги и вошли внутрь. Зажмурившись.