Неполная дура

И если бы все зависело от них, генерал дожил бы до ста лет.

— Нам бы только адрес этого Зайчика, — закончила она и умоляюще посмотрела на капитана.

— Или его жены, — добавила Инна.

И капитан выразительно развел руками в разные стороны и даже голову склонил набок. Мол, и рад бы помочь, а нечем.

— Как же так? Вы же служили вместе!

— Служили, но не дружили.

— Но все равно общались.

— Это еще не повод, чтобы Петька мне свой адрес новый оставил. Ходить нам друг к другу в гости не для чего.

— А кому оставил? Кто с ним тесней всего общался?

Капитан задумался.

Подруги уже решили, что он заснул. Но нет, прошло минут пять, и капитан ожил.

— А спрошу-ка я у Балабанова, — решился он наконец. — Вроде бы он в дружбанах у Зайчика ходил. Может, и знает чего.

И сняв телефонную трубку, набрал несколько цифр. Неизвестный подругам Балабанов оказался тем еще жуком. И узнав, что у капитана на аэродроме оказались две симпатичные девушки, давать новый адрес своего приятеля по телефону отказывался наотрез.

— Встретиться лично хочет, — прикрыв рукой трубку, произнес капитан.

— Какое встретиться? Времени нет! Судьба человека решается!

— Я ему все сказал, он познакомиться хочет.

— Какое еще знакомство? Некогда нам шуры-муры разводить. Там, может быть, убийца всю семью родных жены Зайчика режет, головы им рубит.

— Ага, — кивнула Инна. — Или еще чего новенького придумал. Пострашней.

— Да этому Балабанову плевать. Жутко гнусный тип. Еще похлеще вашего Зайчика будет.

И видя, что подруги колеблются, не зная, как поступить, капитан добавил:

— Вы не беспокойтесь.

Посидим полчасика, выспросим у Балабанова новый адрес Зайчиков, и все. Понимаете, натура у него такая. Если не уважить, ни за что сам навстречу не пойдет.

— И долго его ждать?

— Да нет! Идти ему тут три шага.

— Ладно, — вздохнула Мариша. — Раз иначе никак, пусть идет.

Балабанов явился через пятнадцать минут. Но зато с бутылкой водки и букетом пыльной придорожной ромашки, который он торжественно разделил на две чахлые половинки.

Их он, галантно шаркнув ножкой, вручил каждой из подруг. При этом едва не упал. И едва не выронил бутылку из кармана.

— Слушай, друг, да ты пьян совсем! — брезгливо заявил капитан. — Разве это дело? Тут же военный объект! Как не стыдно!

— А вы, товарищ капитан, завидуйте молча!

Голос у Балабанова оказался тоненький, писклявый. Его манеры показались бы подругам отвратительными, если бы не были столь комичны. В Балабанове пропадал великий комик.