Неполная дура

Затем глаза его торжествующе блеснули, и он воскликнул:

— А мужу своему она тоже про родственников ничего не сказала, да?

— А он у нее кто? Предприниматель или политик? Может быть, ее братья с ним и знакомиться не желали.

Вот тут Мариша попала в самое больное место Балабанову. Ясно, когда тебе за тридцать, перспективы известны на два десятилетия вперед, все просчитано и рассчитано до копейки, а каждый день муштра, тупые призывники и казенный обед, который и есть-то нельзя, то поневоле начнешь думать, что в чем-то жизнь тебя ущемила.

В общем, Балабанов расстроился. А расстроившись, перестал контролировать свои слова. И наговорил подругам такого… В общем, много он им неприятного лично про них, про всех женщин, про жизнь и про любовь рассказал. Подруги сами бы никогда и не додумались, что все так скверно обстоит.

Но кроме всего прочего Балабанов выкрикнул, что в любой момент может связаться с Петрухой, который и приструнит любую бабу, в том числе и свою Римку.

И в доказательство своих слов Балабанов полез в карман за своим сотовым, крича при этом, что Петруха всегда у него на связи.

Подруги перемигнулись. И Мариша взяла на себя роль охмурительницы бедного Балабановского сердца. А Инне, как наиболее поднаторевшей за последнее время в шмоне мужниных карманов, отводилась другая роль. Балабанов оказался легкой добычей. Едва Мариша привлекла к своей пышной груди, как он зарыдал и принялся звать ее за себя замуж.

Инне только и оставалось, что отвлечь внимание капитана.

Для чего она смахнула на пол папку с его стола. И пока бравый капитан пыхтел и ползал за ней под стол, облегчить карман Балабанова на сто двадцать с небольшим грамм пластмассы и микросхем. Завладев мобильным телефоном Балабанова, Инна проворковала:

— А теперь мне нужно попудрить носик!

И подмигнув Марише, Инна ненадолго исчезла из комнаты. Трубка у Балабанова была довольно старой. Инна такие видела сто раз. И номер Петрухи нашелся сразу.

Он так и был записан на Зайчика. Переписав его, Инна с удовольствием набрала номер. Ответили ей не сразу. А когда ответили, сразу стало понятно, что Зайчик веселится в большой компании и что он сильно при этом не трезв.

— Прима? — переспросил он у Инны. — Римка, что ли? И чего с ней?

Инна попыталась объяснить, что жене Петра Зайчика грозит опасность, но тот внять ее словам не пожелал.

— А и х. с ней! — заявил он громогласно.