Мы еще молоды, сможем в полной мере заниматься внуками.
Она улыбнулась немного грустно. Я же замерла. Речь женщины проникала мне в самую душу, я ощущала ее искренность. Было заметно, она печалится уже не тому, что сын влюбился в калеку. Она реально поняла, что была неправа и мечтает вновь обрести его любовь. Да она и не теряла ее, думаю.
— Ваш сын наверняка очень любит вас, — искренне заверила я Татьяну, — а мы с вами любим его. Вы знаете, у меня никогда не было матери. И хоть ее полностью заменила моя замечательная тетя, я могла только мечтать о такой маме, как вы.
Я не против вас, правда.
Я еще ощущала напряжение, но мне стало гораздо легче. И захотелось поделиться самым главным. Я сняла очки.
— Мое зрение постепенно восстанавливается, — сказала я, поймав знакомый мне темный взгляд, — очень надеюсь, теперь все наши главные трудности позади.
Глава 26
Татьяна ахнула.
— Слава богу! — она вдруг сделалась серьезной. — Спасибо, Лика, что дала мне высказаться, не зная правды. Так я хоть немного смогу уважать себя.
— Не вините себя, — я покачала головой, — теперь вам остается только помириться с сыном.
Мама Кирилла помогла мне сделать покупки, и я пошла домой. Женщина не стала дожидаться сына. Сказала, ей нужно немного собраться с мыслями. Я договорилась с ней, что скрывать ее визит не стану. После истории с деньгами мне не хотелось недоговаривать Киру. Тем более по такой важной теме.
Кирилл
Меня не покидало ощущение праздника. Одна мысль о том, что я забрал Анжелику домой, и она ждет меня, просто окрыляла.
На одном дыхании я домчался до кафе, где назначил мне встречу представитель местного СМИ, с большим удовольствием дал интервью и расстался добрым приятелем с полноватым рыжим мужчиной. Журналист в конце заметил, если все сотрудники Забарского также воодушевлены своей работой, неудивительно, что фирма вот уже несколько лет лидирует в своем сегменте.
Не заметил я, как долетел обратно домой. Правда, по пути заскочил в магазин за мороженым. В цветочном отделе супермаркета нашлись довольно годные розы.
Я приобрел пять сочных красных бутонов на длинных стеблях. И раньше я никогда не испытывал жадность, оказывая знаки внимания своим дамам. Но когда баловал Лику, ощущал какое-то маниакальное удовольствие. Да и любимая радовалась так искренне."
"Вот и сейчас, когда она, взвизгнув, бросилась мне на шею, я не сдержал широкой улыбки. Однако это выражение тут же стерлось с моего лица от одной фразы.
— Ко мне приходила твоя мама.
Грудь сжало в тиски.
