Забарский к восторгу Вари освободил целый день и обещал приобщиться к культурной жизни столицы. Также он должен был привезти бабушку. Я хотел, чтобы моя самая старшая родственница своими глазами увидела, чем я теперь занимаюсь. Познакомилась с Анжеликой. Может, и она поменяет мнение насчет нашей пары. По крайней мере, я сделаю все, что смогу.
Моя тетя Валентина должна была прибыть со своим мужчиной Тихоном и сынишкой Димой. Она всегда меня поддерживала, тут я был спокоен. Еще я решил пригласить Альшанских. Георгий с Алисой не только согласились приехать, но и сами предложили захватить на своем авто тетю Анжелики Людмилу Николаевну.
Это было очень кстати, ведь нам с Ликой предстояло ехать на служебном автобусе вместе с костюмами, еще некоторым реквизитом для украшения сцены, пианисткой, в конце концов. В общем, денек предстоял тот еще.
Не могу сказать, что я сильно дергался. После всего, что пришлось пережить накануне, концерт казался пустяком. Да и что может произойти плохого? Ну, провалю я выступление… Буду готовиться к другим или вообще заброшу эту затею.
Сейчас я ощущал себя полным сил и возможностей.
Впрочем, выйдя на сцену я все же напрягся. Может, причиной была энергетика зала. Эти люди пришли ко мне впервые и не знали, чего ожидать. Или повлиял репертуар — многие стихотворения были новыми, сырыми. Я попытался улыбнуться публике, покрутил на руке часы. Не очень ловко забрался на высокий стул. Пора начинать.
Я завершил первое произведение, глотнул воды. Пробежался глазами по залу и… встретился с зелено-карими омутами.
Странно, что я даже сразу не заметил Лику, сидящую напротив. Сцена здесь была почти без возвышения, так мы и создали атмосферу «квартирника», узких посиделок. Когда стулья ставили прямо в гостиной дома. Поэтому Анжелика была сейчас так близко. Я не смог разорвать зрительный контакт.
Почти всю программу, особенно вначале, я прочитал одному человеку. Анжелика смотрела на меня, и я видел на ее лице сопереживание всем тем эмоциям, которые я выплеснул в свои стихи.
Это была наша история. Роман мажора и слепой девушки. Нет, я не рассказывал о своей личной жизни прямо. Я лишь читал стихи о столкновении двух разных миров. О страсти, интересе, доверии, любви. В какой-то момент я перестал видеть вообще что-либо и просто читал. Зал взрывался аплодисментами, кто-то плакал."
"Ближе к концу я оставил легкие, жизнеутверждающие стихи. О начале осени, в которое мы все входили. Прощании с летом, о школе.
