Непоседа

Сфинкс минуту полюбовался ими, потом снова сел на корточки.

— Итак, второй вопрос, — сказал он. — Что является причиной любви?

Трикс с Тианой переглянулись и почему-то уставились себе под ноги. Потом Тиана сказала:

— Мне кажется… я так думаю… что причиной любви является доброта и благородство. Внешность, богатство, знатность происхождения, ум и сила… это все, наверное, тоже важно. Но доброе сердце и готовность прийти на помощь — вот что порождает любовь!

Сфинкс усмехнулся и посмотрел на Трикса.

— Любовь — подобна молнии, которая падает с небес, поражая цель по своему усмотрению, — сказал Трикс.

 — Нет никаких явных причин для любви, поскольку она — дар богов.

— Ерунда, — ответил сфинкс. — Злобность и подлость тоже могут стать причиной любви для человека злобного и подлого. Ну а насчет дара богов — если подумать, сколько несчастий и страданий любовь приносит людям, то это никакой не дар, а страшное проклятие! Любовь — просто попытка людей избавиться от страха перед жизнью!

— А знаешь, Сфинкс, — сказал Трикс, — ты ведь просто забавляешься.

— Конечно! — ухмыльнулся сфинкс.

— Тебе не нужны ответы, ты любой отвергнешь, тебе интересны наши ответы на вопросы, чтобы понять нас.

— Но в эту игру можно играть и вдвоем. Твои слова помогают понять тебя. Ты несчастен, одинок и никогда не сможешь никого полюбить — потому что ты урод, единственный в своем роде!

— Чушь! — завопил Сфинкс, гневно замолотив крыльями. — Я одинок и свободен, я чистый разум, лишенный глупых иллюзий.

Вы, люди, заняты поисками оправданий для своего жалкого существования — а я просто жру вас и радуюсь жизни!

— Да чему ты радуешься-то? — презрительно сказал Трикс. — Сидишь в пустыне и ждешь случайного путника? Гоняешься за козами?

— Про коз — вранье и навет! — неожиданно вспыхнул сфинкс.

— В чем смысл твоей жизни? — продолжал наседать Трикс. — Жрать и гадить? Это предназначение шакала. А ты разумное существо! Высокоразвитое! Ты мог бы прославиться в веках, будучи мудрым советником людей, значительно уступающих тебе в уме.

О тебе слагали бы песни и легенды, тебе приносили бы подношения…

Сфинкс презрительно фыркнул.

— Стада молодых вкусных овечек, упитанных подтянутых верблюдов, круги козьего сыра и крынки коровьего молока, мед диких пчел и нежные пшеничные лепешки… — продолжал Трикс. — Золото и серебро, яшма и изумруды…

— Топазы и сапфиры, — сказал Сфинкс. — Больше всего люблю.

— Топазы и сапфиры, — согласился Трикс.