Непоседа

— О, Сад ар Тамак, мудрый первый помощник смотрителя северных полей Великого Визиря Аблухая, да будут его сады плодоносны, слуги учтивы, а верблюды быстроходны! — воскликнул Трикс. Он уже оценил преимущество самаршанской учтивости, дававшей время собраться с мыслями. Сад ар Тамак подозрительно уставился на него. — Я — Трикс Солье, великий маг, подданный могучего короля Маркеля Веселого, прибывший к вам с делом величайшей важности!

К сожалению, полного эффекта его слова не возымели.

— Значит, тебя вкапывать в землю нельзя, — сказал Сад ар Тамак.

— О, мудрый Сад ар Тамак! — продолжил Трикс. — Выслушай меня, прежде чем принять решение!

— А я чем занимаюсь? — очень невежливо ответил самаршанец. Крестьяне тем временем взялись за кетмени и принялись рыть в стороне четыре узкие глубокие ямы.

— Жаркое дыхание пустыни сушит эти… э… щедрые поля, — сказал Трикс. — Потому я решил начать свое появление в Дахриане с щедрого дара простым труженикам!

— Какого дара? — остолбенел самаршанец.

— С прекрасного, глубокого и широкого канала, который проходит через твои поля и уходит в пустыню. Труд тысяч и тысяч людей понадобился бы на то, чтобы вырыть такой канал! Сейчас его заполнит вода — и поля твои увеличатся!

Сад ар Тамак задумчиво осмотрел борозду. Подтянув халат, спрыгнул в нее, прошелся, потрогал стенки. Удивленно сказал:

— Неслыханное чудо. Песок сплавился в твердую корку… такой канал просуществует десятки лет.

— Это мой дар самаршанским дехканам! — сказал Трикс.

Крестьяне, сообразив, что концепция изменилась, перестали рыть яму и тоже принялись осматривать борозду.

— Чего ты хочешь за свой дар, северный волшебник? — спросил, поразмыслив, Сад ар Тамак.

— Это же дар! — растерялся Трикс.

— Конечно! Никто и не предлагает тебе за него плату. Но если я не сделаю ответный подарок — я выкажу неучтивость.

— Проси золото… — повернув к Триксу голову, прошептал Васаб.

Из-под мантии раздался тихий, придушенный голос феи:

— Проси полезных знакомств. На Востоке это самое важное!

— О, мудрый Сад ар Тамак! — Трикс поклонился, хотя, сидя на верблюде, все равно оставался куда выше первого помощника смотрителя северных полей.