Непоседа

Запахи его не особенно пугали, в городах королевства тоже пахло не розами, и даже во дворце Маркеля, зайдя в темный уголок, можно было ощутить застоялое амбре. Нищие тоже были делом обычным и повседневным.

Но в Самаршане все было как-то иначе — даже запахи и нищета. В запахе отдельной нотой витали сгнившие экзотические фрукты, оттеняя основную композицию мощной пряно-сладкой волной, смелый акцент вносили перец и другие пряности. Нищие, даже самые уродливые и грязные, тщательно ухаживали за бородами, почти у каждого в одежде имелось что-то из куда более роскошного гардероба — украшенные бисером туфли на ногах маленького бродяги, шитая серебряными и золотыми нитками чалма на голове старика в рваном халате, изящный браслет с бирюзой на трясущейся руке сумасшедшего мистика…

В общем, даже ужасное и кошмарное в Самаршане выглядело экзотично и празднично.

Трикс поначалу был уверен, что такой уважаемый купец, как Васаб Куркум, обитает где-то в центре Дахриана, в утопающем в садах дворце. Но к его удивлению маленький караван покрутился по городу и остановился у невысокого забора, за которым виднелось самое обычное глинобитное здание.

Здесь Васаб, кряхтя и жалуясь на жизнь, расплатился с охранниками — те, оскалившись в подобие улыбки, похлопали купца по плечу, вежливо поклонились Триксу и уехали, прихватив своих сменных верблюдов. Оставшихся племянник Васаба уже загонял в маленький дворик.

— Будь гостем в моем доме! — торжественно сказал Васаб. — Возможно, он не так велик, как подобает великому магу… но уж что есть, то есть.

Вслед за верблюдами и Васабом Трикс прошел в калитку, которую Васаб тут же тщательно запер. Двор был небольшой. С одной стороны стоял жилой дом. С другой — стена, отделяющая от соседнего дворика. С третьей — загон для верблюдов и маленькая летняя кухня с высокой глиняной печью. (Ну а если вам непонятно, что было с четвертой стороны — там был забор, отделяющий двор от улицы, и калитка, через которую вошел Трикс.)

— Ты вернулся, любимый! — позвякивая не слишком дорогими на вид, но зато многочисленными браслетами, кольцами и серьгами, навстречу Васабу кинулась дородная женщина лет сорока, в затрапезном ситцевом платье и тапочках на босу ногу.

Обменявшись с мужем жарким поцелуем, она с любопытством посмотрела на Трикса. Лицо ее просветлело. — Твои дела шли хорошо! Ты даже смог купить северного невольника!

— О, женщина, как ты можешь так говорить! — строя страшные гримасы, воскликнул Васаб.