«Какие секреты могут быть связаны с поездками мисс Маршбанкс в деревню? – спрашивала она себя. – Я действительно придумываю небылицы! Нахожу заговоры и интриги там, где их просто не может быть!»
Завтрак закончился, Вирджиния взяла свой блокнот и решительно направилась в библиотеку, но обнаружила, что совершенно не в состоянии сосредоточиться. Книги, которые накануне приводили ее в восторг, теперь показались скучными и лишенными жизни. Они рассказывали только о прошлом; она же целиком была поглощена настоящим и будущим.
Вирджиния думала о том, что делает герцог. Ее интересовало, подложил ли уже Маркус одну из подмененных таблеток в его кофе за завтраком или попридержал ее до ленча, чтобы растворить в вине. Наконец, она расставила книги по местам в книжных шкафах и села, бессмысленно рисуя в своем блокноте.
Вирджиния собиралась написать тете в Америку, но что она могла сообщить? «Я познакомилась со своим мужем и влюбилась в него. Он в опасности, его могут убить». Тетя подумала бы, что ее племянница сошла с ума.
Вирджиния сидела, безутешно глядя на лица, которые нарисовала в своем блокноте, когда дверь открылась и вошла герцогиня.
– О, мисс Лангхолм! – воскликнула она. – Я думала, что, вероятно, найду вас здесь.
– Доброе утро, ваша светлость! – сказала Вирджиния, поспешно вставая. – Я пыталась работать.
– Да, да, конечно. Надеюсь, вы найдете все, что нужно, в нашей библиотеке. Но мне хотелось бы знать, можете ли вы кое-что сделать для меня?
– Да, конечно. Что же именно?
– Я отослала мисс Маршбанкс в деревню, – объяснила герцогиня, – и мне очень нужно, чтобы кто-нибудь перехватил ее.
У меня есть чрезвычайно срочное послание. Хотела бы я знать, не будет ли слишком навязчиво с моей стороны попросить вас поехать верхом и предупредить мисс Маршбанкс, чтобы она не делала того, о чем я ее просила.
– Да, конечно, – ответила Вирджиния, чувствуя некоторую озадаченность и удивляясь, почему она должна выполнять это поручение, когда в замке полно слуг.
Как бы угадав ее мысли, герцогиня бросила взгляд в сторону двери, которую оставила приоткрытой.
– Уверена, вы поймете, мисс Лангхолм, что это сугубо личное дело между мной и мисс Маршбанкс. Я могла бы послать грума, но не хочу, так же как не хочу, чтобы мой сын случайно узнал, что мисс Маршбанкс ездила в деревню. Конечно, его, как правило, не интересует, куда она ездит. Вы понимаете?
– Да, – ответила Вирджиния, удивляясь, возможно ли понять такое невнятное заявление.
