Когда приедет доктор, попытайтесь организовать, чтобы на ее плечи был также наброшен шарф. Врач выслушает ее сердце, так как подумает, что она умерла от сердечного приступа, – и это действительно так. Она была жива, когда я принес ее из комнат лорда Рафтона, и, как вы обе видели, перенесенное переживание поразило ее сердце. На самом деле она умерла не от удушения, а от сердечного приступа. Это ясно?
– Да, конечно, – ответила мисс Маршбанкс.
– А вы, мисс Лангхолм? Вы все поняли? – спросил герцог. – Вы новенькая в нашей среде, но я чувствую, что вам ясно, что речь идет о семейной гордости, о семейной чести.
И я попросил бы вас дать мне слово, что ничто из того, что вы видели, не выйдет за пределы этой комнаты.
– Даю слово, – тихо произнесла Вирджиния. Герцог подошел к кровати и постоял, глядя вниз, на свою мать. В эту минуту между матерью и сыном происходило нечто такое, во что никто не имел права вмешиваться. Вирджиния отвернулась. Мисс Маршбанкс уже подошла к окну и задергивала шторы.
Затем герцог заговорил, и звук его голоса нарушил тишину, которая становилась почти невыносимой.
– Я намерен послать за доктором. Вы, мисс Маршбанкс, сделаете то, о чем я просил вас. А вы, мисс Лангхолм, пожалуйста, оставайтесь за дверью, чтобы никто не входил сюда. Я не хочу, чтобы горничная моей матери или кто-то другой узнали, что она умерла, пока мисс Маршбанкс не будет готова показать ее доктору.
– Понимаю, – произнесла Вирджиния сдавленным голосом.
Герцог отвернулся и вышел из комнаты. Вирджиния посмотрела на мисс Маршбанкс, которая теперь вновь стояла рядом с кроватью и лицо которой было залито слезами.
– Могу ли я сделать что-то еще? – спросила Вирджиния.
– Только то… что приказал его светлость, – ответила мисс Маршбанкс. – О, моя… бедная… госпожа! Это… это должно было… случиться с ней.
– Вы не должны винить себя, – попыталась успокоить ее Вирджиния.
– Если бы только я… не… оставляла… этого письма! – с отчаянием произнесла мисс Маршбанкс.
Вирджиния хотела утешить пожилую даму, но поняла, что сейчас был неподходящий момент.
Им обеим предстояло кое-что сделать, так что она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, и встала на страже в коридоре. Комната герцогини находилась, к счастью, в отдалении от лестничной площадки, и поблизости никого не было."
"Через несколько минут, почувствовав, что ноги больше не держат ее, Вирджиния села на одно из обитых бархатом кресел с высокой спинкой, которые стояли в простенках вдоль всего коридора.
