Неповторимая

В намерения Шоны не входило пребывать в неведении или оставаться в глупом положении. Выйдя из комнаты, она подвергнется опасности. Сидя здесь, она никогда не узнает правды. Шона умела обращаться с оружием, хотя и не считала себя метким стрелком. Ей принадлежала пара «деррин-джеров» с перламутровыми рукоятками, подаренных отцом много лет назад — именно потому она содержала оружие в порядке.

Она пожалела, что Дэвид безнадежно испортил ее лиловую амазонку, — сейчас одежда пришлась бы в самый раз, удобная и незаметная в темноте.

Порывшись в шкафу, Шона разыскала траурное платье — строгое, с высоким воротом, пригодное для верховой езды. Оставалось только взять оружие и скрыться за каменной плитой, прикрывающей потайную дверь, но прежде надо разыскать эту дверь.

Шона была так поглощена своим делом, простукивая стену, нажимая выступы камней и завитки мебели, что вздрогнула, когда дверь внезапно распахнулась. Она стояла возле двери, ведущей на балкон, и быстро отпрянула от нее, увидев, что вернулся Дэвид.

Мрачный и внушительный в своих черных бриджах, рубашке и сапогах, он заполнил дверной проем.

Взгляд мерцающих зеленых глаз был прикован к траурному платью. Его губы скривились в издевательской усмешке.

— Лорд не умер, разве вы еще не знаете, миледи?

— Что тебе нужно? — спросила она.

— Многое, очень многое. Но прежде всего — знать, где твоя горничная.

— Моя горничная? — удивилась Шона. Вопрос Дэвида был очень неожиданным.

— Да, твоя горничная Мэри-Джейн. Где она?

— Полагаю, спит!

— Нет, не спит.

— Тогда… не знаю.

Дэвид прошел через комнату туда, где стояла Шона, стараясь не приближаться к ней.

— Ты не отпускала ее? Может, она покинула замок с твоего разрешения?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты уверена?

— Вполне.

— Тогда, может быть, тебе известно, что твоего сына отдала Эндерсонам Мэри-Джейн?

Шона задохнулась.

— Она не могла…

— Это сделала она.

— Но как…

— Мне рассказал Фергюс, миледи.

— Я этому не верю! — Мэри-Джейн служила ей верой и правдой с незапамятных времен! — Дэвид, неужели ты веришь слову этого гнусного пьянчуги?

С минуту Дэвид смотрел ей в глаза.

— Да, — наконец произнес он, — верю. Повернувшись, он пошел прочь, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Ошеломленная, Шона смотрела ему вслед. Он побывал у Эндерсонов, предпринял шаг, к которому готовилась она сама. И теперь…

О Господи! Что еще наговорил ему Фергюс? Бросившись к двери, Шона распахнула ее. На пороге застыл Джеймс Мак-Грегор, сложив руки на груди.