Неповторимый

Легкая улыбка блуждала на губах. Он положил ее на постель, на мгновение испугавшись, не потеряла ли она сознание. Но нет, она по-прежнему улыбалась.

– Голова кружится, – пробормотала она. – Будто плыву куда-то…

– Плывешь? Хм-м? Черт возьми, я хочу этого не меньше тебя. О да!

Слоан потянул атласную ленточку кружевного корсета, и через мгновение он разошелся в стороны. Другая ленточка стягивала панталоны, он развязал ее и стянул пену кружев с округлых бедер. Халат льнул к плечам, оставляя всю ее обнаженной, открытой его жадному взору.

Но как бы хороша она ни была, эта девица всего лишь шлюха. Отличное пополнение сокровищницы Голд-Тауна. Ло-рали была права. Всю свою страсть, гнев, весь ураган чувств он направил в одно русло – на эту девушку. Он быстро избавился от брюк. Время игр прошло. Слоан схватил ее за лодыжки и притянул к себе, раздвинул колени. Ее глаза широко раскрылись…

Желание пульсирующими волнами прокатывалось по его телу. Он опустился на нее, не позволяя коленям сжаться.

– Что!.. – попыталась вскрикнуть она. Но он, вцепившись пальцами ей в волосы, откинул голову назад и приник к ее губам, исследуя языком теплые глубины рта. Другая рука скользнула вниз, поглаживая нежную кожу ног.

Желание достигло своего апогея, больше ждать он не мог и решил с ходу взять эту крепость, но все оказалось не так-то легко, он вдруг обнаружил, что крепость эта хорошо укреплена.

Она не вскрикнула, не всхлипнула, не издала ни одного звука.

А он изливал в нее всю силу своей страсти. Страсть поглотила его целиком, всего полностью, и потому он не сразу понял, что девушка совершенно неопытна. Лишь когда пришел в себя, тут же резко отодвинулся и взглянул на нее сверху вниз. Глаза закрыты, лицо белее мела. Он почувствовал себя…

Полным идиотом. Его одурачили, обвели вокруг пальца. Он был зол. На себя. Он был пьян. Но разве это что-нибудь меняло? Оправдывало его поступок?

Оправдывало? О чем это он? Она ведь пришла сюда как шлюха.

Ее всю трясло. Нижняя губа закушена. Избегает смотреть на него.

Слоан схватил ее за подбородок и заставил взглянуть себе в глаза, когда же она отказалась, прикрикнул:

Ресницы взлетели вверх, открыв наполненные слезами глаза, в которых плескалась ярость.

– Лорали известно, что ты не имеешь ни малейшего понятия о том, чем вознамерилась промышлять?

Он приподнялся на локте.

– Сюрпризы мне не по душе.