Неповторимый

Сначала заявляешься, когда тебя никто не ждет, сейчас сбиваешь меня с толку. О чем она только думала, когда посылала тебя ко мне? Хотя какая теперь разница? Думаю, тебе пора возвращаться.

– О Господи, нет! Только не сейчас! – Голос дрожал, срывался. Еще немного, и закатит истерику.

Слоан скрипнул зубами. Должно быть, боится, что Лорали уволит ее. Наверное, она солгала хозяйке салуна. Но черт возьми!..

Она все никак не могла унять дрожь. Глаза зажмурены.

– Ради всего святого! Только не заставляйте меня уходить сейчас, после этого, – выдохнула она.

Слоан вскинул бровь. После этого? Ей придется подкорректировать свое отношение к делам подобного рода, если хочет зарабатывать себе этим на жизнь.

– Пожалуйста, я не могу уйти сейчас!

Слоан со вздохом поднялся, скинул остатки одежды и растянулся на постели рядом с ней. Девушка едва не подскочила, когда он обнял ее и притянул к себе.

– Что такое? Или я перестал понимать английскую речь? – раздраженно проговорил он. – Не ты ли хотела остаться у меня?

Волосы девушки источали изумительный аромат.

И вся она была такой жаркой, мягкой, округлой. Больше всего на свете ему хотелось сейчас ласкать ее. Он протянул руку, но она вскрикнула и попыталась отстраниться. Слоан покачал головой, подавляя в себе вновь зарождающееся желание. Он был достаточно опытен, чтобы понимать, как ей сейчас неуютно, больно. Придется довольствоваться объятиями и позволить ей уснуть.

Но когда пришло утро, он почувствовал, что дольше сдерживаться не может. Покрутившись, она повернулась к нему.

Повернулся и он. Грудь девушки – такой высокой, округлой, полной и прекрасной он еще не видел – оказалась прямо перед его глазами. Слишком большое искушение, чтобы остаться равнодушным. Любая шлюха должна когда-то начинать – ему, правда, еще не доводилось прежде производить посвящение самому, – но сейчас он чувствовал, что обязан, и не без удовольствия, объяснить, показать ей, что выбранная профессия может оказаться чертовски приятной. Он принялся осторожно будить ее. Очень медленно.

Слоан легко касался ее пальцами, губами, зубами, языком. Как же она хороша, думал он, пораженно глядя на девушку, освещенную мягким утренним светом.

Она едва слышно застонала, отвечая на его прикосновения. Он неспешно продолжал ласкать ее тело до тех пор, пока она не изогнулась под его руками, легко подчиняясь бурлившей в ней страсти. Она застонала, вздрогнув от обжигающей ласки его языка, и вцепилась пальцами в его плечи, волосы.