Неправильная помощница

— Ладно, — он начинает двигаться, на его лице невероятная мука.

— Заткнись, сейчас просто замолчи, — он отворачивает мое лицо, скользит языком по щеке, уху, начиная медленно, но верно двигаться. Еще. Еще. Рывок. Еще рывок. — Прости…

Не знаю, за что он извиняется, я почти привыкла к дискомфорту. А нет, теперь понятно, за что, потому что в следующий миг движения становятся резкими, а кожу на шее он просто прикусывает. Я верещу от боли, но Арсения это не останавливает, он просто долбится в меня словно фабричный станок, неутомимый, неутолимый, агрессивно настроенный выточить резьбу по размеру своего болта.

Он поднимается на локтях, смотрит на меня, на то, как прыгает от его толчков грудь, как я кусаю губы, смотря на соединения наших тел, как его плоский живот прилегает к моему… Идеальная картинка. Я начинаю возбуждаться. Черт. И боли больше нет. Лишь дикое животное желание смотреть на то, как он двигается, как теряется во мне или появляется окрашенный белыми и красными разводами.

— Что, Маш, — поднимает он глаза, хотя сам завороженно смотрел вниз.

 — Что, родная? Больно еще?

— Да не, — трогаю член, смешивая краски. — Красное это кровь… А белое?

— Смазка твоя. Иди сюда, — поднимает он меня к себе, прижимая грудью к своей, берет руку, вылизывает пальцы…. Я ахаю, но и подумать не успеваю, как он целует меня, начиная снова двигаться внутри. Снова и снова, быстрее и быстрее. Со шлепками, пошлыми хлопками и невероятным вкусом распутного поцелуя.

— Вряд ли прямо сейчас, ты много думаешь, — почти стонет он, вдавливая меня в себя, снова роняя, накрывая всем телом, поднимая бедра выше и двигаясь внутри как отбойный молоток.

 — Маш, не могу больше.

— Просто помолчи, — целует он меня так жадно, словно путник после пустыни, начинает двигаться еще резче, снова причиняя боль, но тут же вынимает член, роняя мне на живот несколько крупных капель… — Маааша…

Он шумно дышит, прямо на меня, а мне тоже двигаться не хочется. А мне и не приходится, он просто несет меня в ванную, где долго моет мылом, словно наконец дорвавшись до моего тела и изучая его.

Мне тоже интересно, и я беру мочалку, чтобы погладить и его тело.

— Всегда хотела спросить, чем ты занимаешься, у тебя великолепное тело.

— Надо было просто спросить. Кроссфит.

— Это где шины таскают и молотками по ним бьют? — Арсений усмехается, но кивает.

— Это как в тренажерном зале, где вы просто время проводите или… — он вдруг открывает меня от пола одной рукой и совершенно спокойно удерживает. Я как бы нелегкая.