Неправильная помощница

Она вскрикивает, но продолжает на меня смотреть. Не отрываясь.

Я повторяю движение, делая удар сильным, звучным. Маша вскрикивает, кусает губы, но ноги не раздвигает, продолжая ждать наказания.

Я поднимаю руку снова, понимая, что просто сейчас кончу. Накрываю ягодицы в третий раз. Звонко, с оттяжкой. Она кричит от боли, плачет и тут же, сдаваясь, раздвигает ноги. Я сразу же впиваюсь губами в сочащиеся влагой губки, успокаивая, лаская, подыхая от того, какая сладкая малышка мне досталась.

Он пьет меня, выпивает до дна, скользя языком по местам, о которых не то, что говорить, думать не принято, но я хочу не только думать и говорить, я смотреть хочу. Хочу знать, так же ему это все нравится, как и мне. Так же он умирает от желания. Кожа еще горит в местах удара, но это только добавляет остроты. Мурашки волнами по телу, от головы до самых пальчиков, которые сжимаются, когда он особенно сильно щелкает языком по клитору. Хочу видеть.

— Блин, я вслух сказала, — он тормозит.

Ну зачем он тормозит.

— Говори, Маш, все, что хочешь, говори.

— И ты не будешь ругаться?

Он обводит пальцами самые мокрые места, чуть нажимая, проникая между самым кончиком пальца….

— Твой язычок у меня всегда вызывал желание выебать тебя, но точно не желание ругаться. Тем более, теперь я знаю, как закрыть тебе рот, — он дергает меня за ногу, роняя на мягкий ковер, и тут же переворачивает, нападая влажными губами на рот.

Но сразу отрывается.

— Я хотела посмотреть, как ты это делаешь. Ты словно знаешь, как это делать. Ты брал уроки?

Арсений поджимает губы, словно хочет рассмеяться, проводит по моей ноющей груди рукой.

— Будем считать, что я самородок, — спускается он, ставит мои ступни на ковер. — Упрись пятками, поднимись и смотри.

Я делаю как он велит, смотря, как он опускает рот между ног. Сначала это вызывает дикое желание отвернуться, пристыдиться. И его пристыдить за такой разврат.

Потому что это ужасно пошло. Так аморально. Но оторваться от движения его языка по моему клитору просто нереально. Это затягивает в пучину распутства и порока. На это хочется смотреть, а ощущение уколов по нервам хочется переживать вновь и вновь.

— Господи, Арс… ений, — он еще и смотрит на меня, на мою реакцию, словно тело, которое дергается как в конвульсиях, не позволяет определить степень моей приближенности к оргазму.