Неправильная помощница

Все дальше и дальше, вынуждая перебирать ногами очень быстро, потому что сейчас мне, как умирающему без последнего глотка, нужно остаться с ней наедине. Номер на последнем этаже отеля. В лифт мы просто влетаем, тут же врезаясь в друг друга.

— А если лифт остановится, и нас увидят.

— Лифт остановится на последнем этаже. Маш, твой рот определенно нужно чем-то занять.

— О, вы имеете в виду минет? Я не умею.

Почему-то я не удивлен и очень этому рад.

Двери лифта открываются, и я втаскиваю ее в Пентхаус, говоря уже хрипло.

— Я научу. Тебе понравится.

— Ну это не очень гигиенично, брать гениталии в рот, а со сливками… — почти бросаю дуреху на мягкий ковер. Дальше просто сил идти нет.

— Ой…. Сзади молния, — шепчет она, выгибаясь дугой, пока я пытаюсь понять, как снять это извращение. Переворачиваю Машу и тяну язычок вниз. Там еще один предмет одежды, который я нетерпеливо стаскиваю, еле сдерживаясь, чтобы просто не порвать это…

— Только не порви, мне еще выступать в этом…

«Ага, размечталась», — целую ее затылок, ниже, скольжу языком по позвоночнику.

Спускаюсь к пояснице, вырисовываю языком круги, наконец дорываясь до гладкого, идеального тела, вожу по нему руками, позволяя себе такие вольности, о которых раньше только фантазировал. Добираюсь до упругой задницы, чувствую, как меня рвет от ощущений. Она такая круглая, гладкая, а между булочек такой идеальный пирожочек с каплями влаги.

— К вопросу гигиены, Маш…

— А? — стонет она, уже вряд ли соображая. — Что?

— Сегодня ночью забудь это слово…

Блять, она меня с ума сведет.

— А ты хочешь приказов?

— Мне нравится, когда ты строгий, властный, грозный…

— А еще мне нравится, как ты орешь, когда я делаю что-то не так.

Я утыкаюсь носом в попку, втягивая дурман ее запаха. Ей нравится, когда ору. Ей нравится, когда приказываю. Была бы моя воля, она бы уже орала от боли и наслаждения, пока я ее плеткой хлещу по заднице и груди, оставляя следы, но пугать раньше времени не хочу.

— Если ты будешь делать что-то не так, то тебя придется наказать.

— Наказать? — поворачивает она голову, и я вижу искусанные губы и горящие глаза. — Покажи, как?

Стискиваю зубы, чувствуя, как похоть выходит за границы, как зверь внутри меня рвет и мечет, желая вонзиться в мягкое податливое тело.

Я поднимаю ладонь, звенящую от дрожи, и опускаю на ягодицу.