Неправильная помощница

Я поднимаю средний палец прямо перед его лицом.

— Чтобы больше никогда вас не видеть!

Он не пускает, тормозит за плечи, вглядываясь в покрасневшее от стыда лицо.

— Отпустите, Арсений Ярославович, а то я подам на вас в суд за сексуальные домогательства.

— Это сильно. Жаль, мы не в Америке.

— Да, жаль. Отпустите!

— Прекрати истерику!

— Отпусти, урод! Ты обманул меня! Одна ночь, помнишь!

— Ты сама это придумала! У меня, блять, яйца от тебя уже месяц дымятся, серьезно считаешь, что мне было бы достаточно одной ночи?! Ты не можешь быть такой наивной!

— Да, я наивная! А еще я училась и вкалывала не для того, чтобы стать подстилкой богатого извращенца!

Он отпускает меня мгновенно, словно обжегся.

А я ту же жалею о своих словах.

— Я не то хотела сказать, я не…

— Идите работайте, Мария Викторовна.

— Шутите здесь только вы, а я работаю. Позвоните в агентство, отмените собеседования и… — он проходится по мне взглядом, задевая припухлые губы и мятую рубашку, под которой кожу сковали капли его семени.

 — Приведите себя в порядок. Совещание через десять минут.

Он обходит меня по кругу, а я лишь задыхаюсь от услышанного. Все? Так просто? Я могу вернуться к работе?

От греха подальше сбегаю к себе, в подсобку, где стягиваю с себя рубашку и надеваю джемпер. Умываю разгоряченное лицо и переплетаю растрепавшуюся косу. Все нормально, Маша. Все просто отлично. Ты хотела, чтобы он сделал вид, что ничего не произошло. Желаниям свойственно сбываться. Только вот радости почему-то совсем нет.

Сделать вид, что ничего не произошло? Проще простого.

Работаем, даже не смотрим друг на друга. Никаких больше взглядов с его стороны, только приказы и требования. К обеду я освоилась. Смогла спокойно дышать и не ждать, когда его взгляд задержится на мне. Самое трудное будет не вспоминать, как тело отвечало на его ласки, на его грубость. Особенно, когда тело все еще хранит его запах. Можно было бы стереть следы его семени на животе, груди, но я продолжала их носить гордо, чтобы хоть что-то давало мне понять, что все это мне не приснилось. Часа в четыре он наконец уезжает из офиса, коротко отдав мне несколько распоряжений, самое главное больше ничего в его кабинете не трогать. Мне нужно дышать, пока я смотрю ему вслед, но получается только задыхаться, потому что я сама выбрала такую форму общения, да еще и назвала его извращенцем. Я не хотела его обидеть, эта фраза скорее была общей, но такое ощущение, что все его хорошее отношение ко мне оборвалось после нее.