Похоже, остальные догадывались, потому относились к ней по-доброму. А Стефан ничего не понял.
– Я говорила об этом только с Эрикой, – пояснила она, начав откупоривать сосуд.
Пальцы её продолжали дрожать, и у неё ничего не выходило. А к лавке подошли новые посетители.
– Идём, – он взял её за запястье и потянул за собой.
Девушка сильно задрожала, спешно оттолкнула его ладонь. И чуть снова не выронила бутылочку. Коротко выдохнув ругательство, он забрал её из рук девушки и сам откупорил слишком тугую крышку. Не удивительно, что у неё не получалось.
– Держи.
Стараясь не касаться его пальцев, она робко забрала у него сосуд и сразу вылила его содержимое себе в рот.
– Гадость, – Милдрет так красноречиво скривилась, что Стефан ощутил фантом горечи на языке.
– Можем зайти в лавку, купить фруктов, – предложил он.
– Нет-нет, – замотала она головой. – Надо экономить. Фрукты дорогие, вместо одной корзинки ягод можно взять мешок овса для лошадей.
– Пойдём, – он попытался взять её за руку, но она испуганно отпрянула.
– В чём дело?
– Не надо, правда, – на бледных губах девушки появилась виноватая улыбка. – И… не трогай меня, пожалуйста.
– Послушай, я отнёсся к тебе не совсем хорошо. Но ты знаешь причины.
– Знаю и понимаю, – грустно кивнула она. – И корю себя за то, что не воспротивилась сразу, что не предупредила. Отец… мама… Они бы были живы сейчас. Но как я могла пойти против них? Папа выпивал, поколачивал меня, но он же меня растил, обучал всему, кормил. Я не могла… не могла ослушаться, а должна была, – Милдрет жалобно всхлипнула и растёрла веки пальцами.
– А теперь всё потеряно. У меня ничего не осталось.
– Ты… ты осталась, – сразу возразил он. – Если не заметила, все в отряде кого-то потеряли. Дом, семью…
Он поражённо рассматривал Милдрет, задумавшись о том, как бы сам поступил на её месте. Хотя о чём он? Стефан был на её месте. Отец ждал от него свершений, мать наставляла на правильный, по её мнению, путь. Но именно она требовала забрать Сердце любой ценой. И тогда бы это Эрика покупала в лавке средство против зачатия.
Стефан сделал свой выбор. Милдрет тоже, но не успела ни на что повлиять.
– Пойдём, купим что-нибудь на праздничный стол, – он снова попытался взять её за руку, но результат был тот же.
– После… – она тяжело сглотнула и опустила голову, чтобы не смотреть в его глаза, – после того, что случилось, меня пугают чужие прикосновения. Прости, пожалуйста. Дело не в тебе.
– Любые прикосновения? – мягко спросил он.
