Непревзойденные

Не оставили ли они в них сюрпризы?

– Для слишком любопытных персон, которые могут появиться здесь, не имея ни малейшего понятия о боевых операциях.

Командир группы взглянул на Грачева и спросил:

– В двух километрах ста метрах по ущелью. Идут, выдерживая скорость в четыре километра в час. Более подробная информация у Хакера. Мне связаться с ним?

– Не надо. Давай-ка мне Седова.

Грачев набрал номер, передал трубку Коновалову.

– Да! – ответил командир отряда слегка сонным голосом.

– «Ягуар» пошел в Иран.

– Понял. Его встретят.

Значит, тебе слежение за отрядом Фостера прекратить. Готовься к проведению собственной операции по Коулману и его подельникам. Понимаю, что не следовало бы, но напоминаю, потому как это очень важно. Бригадного генерала ты, Юра, лично должен взять живым и доставить на плато у Каранда.

– Не беспокойся, будет тебе генерал Коулман.

– Взаимно. И до встречи.

Ночь тянулась мучительно долго. Казалось, что время остановилось. Капитан Лерой, иногда протирая от усталости глаза, смотрел на монитор спецаппаратуры, одновременно слушал лагерь иранских диверсантов.

Там царила тишина, иногда прерываемая шагами часовых. Шинкевич спустился с позиции визуального наблюдения.

На склон поднялся лейтенант Кахрани.

Командир группы обошел овраг, дошагал до Лероя и спросил:

– Ну и что у нас, Хакер?

– «Ягуар» прошел более половины ущелья.

Шинкевич посмотрел на часы.

– Сейчас два тридцать. Значит, американцы выйдут на плато, как и планировалось, часам к пяти?

– Раньше. Если сохранят прежний режим марша, то им до нас идти часа полтора, максимум два.

– А что, пограничники действительно ушли с постов?

– Да. Начальник заставы отвел их на перевал.

– Знает, сука, свое дело.

– За это ему наверняка немалые деньги отстегивают.

– Все равно даром для него сотрудничество с террористами не пройдет. Либо те грохнут, либо стражи революции к стенке поставят.

– Кто знает. Интересно вот что. На самой заставе, где дом начальника, я не вижу его семьи. Там вообще нет женщин и детей. Днем они были.

– Так, может, ему не платят, а шантажируют, захватив семью?

– По-моему, платят, а семью на время операции взяли в заложники для страховки. Теперь этот начальник никуда не денется.

– А что в лагере духов?

– Да все по-прежнему, спят диверсанты. Никого не слышно.

– Часовых кто меняет? Я не смог ничего разглядеть.

– Никто. Отстоявший смену заходит в палатку, затем оттуда выбирается другой боец. Вот и вся замена. А ты чего суетишься, Блондин? Шел бы вздремнул часок.