Она поджимает губы, а потом произносит:
– Он вел себя так, будто главная проблема во мне, говорил, что в итоге я буду смотреть на вещи их глазами. – Она снова смотрит на нас. – Он упомянул вашего отца, что ему придется сделать все как надо.
– Что именно? – Я встаю.
Она пожимает плечами:
– Не знаю. Он сказал: «Почему, ты думаешь, она здесь?» Почему я здесь, а, парни?
– В этом всем нет никакого смысла, – бурчит Ройс, проводя ладонями по лицу.
– Погодите. – Кэп на секунду замирает, а потом говорит вполголоса, словно разговаривая с самим собой: – Каким образом свидетельство о рождении может наделать шуму в мире Грейвенов? Она мой ребенок.
Брейшо. – Он смотрит на меня. – Как это может сказаться на них? Почему Перкинс хочет спрятать его, спрятать ее, от них всех?
– Это еще не все, – добавляет Рэйвен. – Коллинз сказал, что Перкинс был отстранен от дел семьи, я полагаю, он имел в виду Грейвенов, много лет назад.
– Он сказал почему? – спрашиваю я.
Она облизывает губы и смотрит на меня.
– Из-за того, что спутался с матерью «дряни», то есть Равиной.
– Что, черт побери, все это значит? – Кэп качает головой.
– Он говорил, когда именно?
Она кивает.
– Восемнадцать лет назад.
– Что… могло быть незадолго до твоего рождения.
Она на минуту задерживает на мне взгляд, а потом напрягается.
– О боже…
– Что? – рявкает Кэп.
– Твоя мама, – Ройс медленно встает, глядя на меня. – Она из этих мест.
Глава 23
Рэйвен
Я сажусь и делаю глубокий выдох.
Ройс бросает стопку бумаг, которые просматривал, и опускается рядом со мной.
– Здесь, блин, вообще ничего нет о твоей маме. – Он ударяется головой о стену. – Бесполезное дерьмо.
– Здесь все, что было в папке, которую я стащила у Мейбл?
Кэп кивает, а потом вдруг хмурится, уставившись на документы, и мне становится любопытно.
– Кэп.
Он секунду молчит, а потом поднимает глаза на меня.
– Что это?
– А? О, – он кладет листок на колени и смотрит на следующий. – Просто справка о том, что мой отец ходил в больницу. Мой… биологический отец, – произнося это, он хмурится еще больше, но потом расслабляется и снова смотрит на нас.
– Что?
– Ничего, – вздыхает он. – Просто тут все. Записи о персонале, банковские счета, контракты, акты, черные списки Брейшо. Письменные показания, копия завещания Брейшо, документы о нашем усыновлении, даже список имен членов всех семей и их местонахождения.
– И… – я жду, что он продолжит.
– Может, его арест и суд – не единственное, что он скрывал?
– Перкинс, – догадывается Ройс.
