К удивлению домовушки, но не моему, я ведь знала, как умен мой мальчик, заговорил Ангел:
— Ты обещаешь, а вдруг она с тобой потом не согласится?
Удивление явственно отразилось на лице Ули, но она поспешила ответить:
— Ей придется. Лес сейчас подтверждает мое обещание, и, если она и дальше хочет пользоваться его силой, его защитой, ей придется согласиться. Она поймет. Уже поняла. Не будет проклинать, не будет вредить. Пусти… Ей плохо!
Я поверила маленькой волшебнице и отпустила ее хозяйку.
Да, поломала я ее хорошо.
Руки — обе. Ноги — тоже. Позвоночник и шея целы, но говорить она пока точно не сможет. Вон как глазами сверкает. Могла бы, загрызла! Но что не дано, то не дано.
Весь вечер и полночи мы с величкой занимались нашими пострадавшими. И если Ангелу пришлось уделить всего несколько минут, то с «гостеприимной» хозяйкой провозились очень долго. И только к полуночи закончили складывать кости, косточки и осколки. У нас все получилось. Уля удивительное существо и очень хорошая целительница. Я многому у нее научилась, но к концу мы обе с трудом держались на ногах.
Утро следующего дня наступило без меня.
ГЛАВА 22
Я сумела подняться с кровати ближе к вечеру следующего дня. Пока приводила себя в порядок, услышала заинтересовавший и успокоивший меня разговор. Разговаривали леди Юлиана и Ангел. Кошачий слух меня не подвел, слышала я все очень отчетливо.
— А почему мама до сих пор спит? Вы вот уже вылечились и встали.
— Я сильная ведьма, а мама твоя еще не умеет правильно силы свои использовать.
И почему ты эту девочку мамой зовешь? Она же тебе не мать. Ты же знаешь?
— Знаю. Раньше она не была моей мамой, а потом стала. Теперь я ее самый родной сын. Она меня любит.
— Если ты останешься со мной, я тоже буду тебя очень любить.
— Не останусь. В нашей семье я мужчина, и мое главное дело — защищать маму.
— Но у меня тебе будет лучше. Я научу тебя магии. Разрешу играть с моими стражами. Подарю меч и коня. А твоя мать еще слишком юная. Она не сможет дать тебе всего этого. Будете жить в нищете.
Вам придется голодать, носить плохую одежду, вокруг будет много плохих людей. Они будут вас обижать.
— Нет. Я умею выступать и смогу зарабатывать.
— Что ты умеешь?
— Выступать. Меня в балагане научили петь, танцевать и стоять не двигаясь, когда ножи кидают. Мы будем работать. Мы будем вместе.
— Но для того, чтобы уйти, вам придется пройти топи, а это верная смерть.
— Я пойду с мамой, и если мы умрем вместе, то боги разрешат нам родиться вновь опять вместе.
