Это было страшное зрелище, но я стояла и смотрела на него, вспоминая всех, кто погиб на этой арене при мне. Истлевала и распадалась на грязные куски богатая одежда, покрывалась все увеличивающимися язвами кожа, клоками падали с головы волосы. Лишь несколько минут — и вот с его тела начинают падать не остатки одежды, а куски гниющей плоти.
Я — чудовище. Смогу ли когда-нибудь забыть это или буду обречена наблюдать за этим зрелищем из ночи в ночь? Крик давно стих. Кости, лишенные плоти, рассыпались в прах. Тишина, наступившая в амфитеатре, оглушила меня.
Никто не шевелился и не поднимал головы от земли. Шаманы молчали. А я не знала, что мне делать дальше. Как высказать остальные свои требования, чтобы при этом из образа не выйти? Помог старик. Заговорил, приподняв голову, не вставая с колен:
— Что пожелает Великая?
— Белоголового — в фургон. Свежего мяса и котов мне!
— Госпожа! — испуганно воскликнул старый шаман. — Белоголовый очень плох, почти умер. Мы дадим сильных, здоровых!
— Белоголового.
В фургон. Умрет он — умрешь ты. Быстро умрешь.
Шаман взвыл. Люди забегали. Уже через десять минут у моих ног лежали свежие, отборные куски мяса, а из небольшого лаза выбегали на арену три черных кота. Стоящие на коленях не пошевелились. «Их жизнь и души в руках Великой. Умрет тот, кто должен». Хорошая религия! Крутая богиня! Вот только в древнем святилище, посвященном ей, силы никогда не было, тем более божественной, а потому я очень сомневаюсь в том, что она действительно когда-то существовала.
Но они верят, и их вера поможет мне убраться из этого места подальше. Узнать бы еще, из какого места.
Никто так и не шелохнулся, ни вокруг меня, ни на трибунах. Наверное, поэтому мои коты пошли на запах мяса, то есть ко мне.
Меня и мясо обнюхивали очень тщательно. Порыкивали, фыркали, но все-таки признали. Ткнулись головами. Облизали руки и приступили к трапезе. Вот не верю после этого, что они неразумные.
— Воды! — потребовала я.
Трясущийся как хвост испуганной овцы парнишка принес воды в деревянном ведре, только поставил его далековато.
Я была уверена, что звери не променяют большие куски свежего мяса на худосочного мальчишку, а потому приказала:
— Ближе! Еще ближе! Так, уходи медленно…
Звери уже заканчивали свою трапезу, когда к высшему шаману подскочил разукрашенный мужик и что-то быстро зашептал. Пояснения от старика я получила сразу же.
— Великая! Белоголовый в фургоне. Великая! Коты, они бесполезны.
