Утро было солнечным, ярким, но укрывшегося в карете герцога оно не радовало. Гнев, обида и тревога терзали его душу, как свора бешеных собак. Бросила… Она его бросила! Ничего не сказала! Ничего не объяснила! Он только сегодня ночью осознал, что обязан этой маленькой женщине не только своей жизнью, но больше — своей душой. Она вернула ему желание жить. А он? Что сделал он?"
"Разве задумался он хоть раз в эти дни о том, кто оплачивает продукты для отряда? А одежду для него и всех остальных? Что пришлось еще продать этой женщине, чтобы оплатить всем им проживание на хорошем постоялом дворе? И самое главное, что осталось на руках у нее самой, в конце концов? Вдова с детьми на руках… Как сложится ее жизнь дальше? Вдова? Он до сих пор так и не смог объяснить появления нескольких капелек крови на простынях, замеченных им наутро.
Так вдова ли? Но ее гордость, когда она говорила о сыновьях…
К полудню в его голове осталась лишь одна мысль: «Ты думаешь, что ушла? Что я не найду? Не захочу найти? Ты ошибаешься.
Жизнь положу, но найду! Думаешь, будет так, как решила ты? Нет, будет так, как захочу я! Ты только дождись. А уж я постараюсь побыстрее найти тебя».
ГЛАВА 71
Меня любили, ласкали, кормили и воспитывали. Ну, не меня, а мою кошечку. Шан дорвался, а лапа у него тяжелая. Поймал как-то маленькую меня на краю обрыва, оттащил в сторону за шкирку и как лапой наподдал… Почувствовала себя опять неразумным подростком, которому сэнсэй мозги через пятую точку вправляет. И все-таки он замечательный! С ним мне не нужно быть взрослой, ответственной и даже внимательной.
Мой старший великолепно умет контролировать пространство. Я впервые за последнее время отдыхала душой и телом. Мы могли очень быстро бежать весь день, а следующий посвятить охоте и ленивому ничегонеделанию, могли с увлечением играть, а могли просто забиться под корни огромного дерева и улечься спать. За время пути я сумела поправиться и восстановить форму, вдоволь назанимавшись с оружием. И наконец-то пришел день, когда я поняла… Все, я готова вернуться домой! Я осознала и приняла все произошедшее.
Жизнь продолжается, и я по-прежнему уверена в том, что меня ждут, что мне есть ради кого жить, а самое главное — у меня есть что вспомнить. Пусть совсем недолго, но он был только моим. У многих и этого в жизни не бывает, а я счастлива! Никто не заставит меня жить с чужим мужчиной, подчиняться ему, угождать, терпеть… терпеть… терпеть… Никто не сможет заставить меня забыть то, что я хочу помнить.
